wrapper

Новости - слайдер на главной

По мнению директора CASE Belarus Владимира Валетко, одного только повышения пенсионного возраста недостаточно чтобы решить все проблемы пенсионной системы и обеспечить гражданам обеспеченную старость. 

 

По мнению эксперта, целесообразно также постепенно внедрять накопительный уровень пенсионной системы, чтобы изыскать длинные деньги для создания новых рабочих мест и сохранения уровня занятости. Иначе пенсионерам, которые останутся на рынке труда после повышения пенсионного возраста может не хватить рабочих мест. Об этом и других интересных предложениях читайте в интервью с экспертом.

 

Действительно ли реформирование пенсионной системы в Беларуси не терпит больше отлагательства? Ведь подобная реформа – это крайне непопулярная мера в любой стране? Почему же власти согласились на ее проведение именно сейчас?

В вопросе необходимости совершенствования нашей пенсионной системы, с опозданием, но достигнуто некоторое понимание. В то же время замалчивание вопроса в прошлом, в том числе недостаток научных исследований в этой области, привели к тому, что общество в целом недостаточно осознает остроту проблемы и ее связь с развитием экономики страны в целом.

 

Что именно такого плохого может случиться в ближайшем будущем, если не провести пенсионную реформу?

Рост количества пенсионеров в стране наблюдается уже с 2007 года. На это наложилась другая тенденция – после 2010 года стала сокращаться занятость. То есть Фонд социальной защиты населения (ФСЗН) уже пять лет в ситуации «ножниц», когда пенсионеров становится больше, а занятых и, соответственно, взносов – меньше. Если в 2010 году отношение пенсионеров к занятым составляло 52,5%, то по итогам 2015 – по оценке, уже 58,5%.

В 2015 году у нас на 1,5 % сократилась численность занятых. Вдобавок снизились зарплаты. На фоне роста количества пенсионеров по итогам года ФСЗН имел дефицит 3,4 трлн. BYR (0,4 % ВВП или 4,1% финансирования выплат пенсий). Это ощутимый дисбаланс, если учесть, что с точки зрения демографической структуры населения сейчас для пенсионной системы страны ситуация скорее благоприятная: в трудоспособном возрасте находятся наиболее многочисленные когорты. Но уже через несколько лет подходит пенсионный возраст самых многочисленных возрастных групп населения: вступать в рынок труда будут, наоборот, самые малочисленные когорты. То есть ножницы «пенсионеры/занятые» только усилятся. При сохранении параметров пенсионной системы – это неизбежный запланированный дефицит. По нашим расчетам, выполненным в CASE Belarus, если ничего не менять, уже к 2020 году дефицит составит порядка 2% ВВП, и дальше будет расти до 9% ВВП. И это при консервативном снижении смертности, которая в Беларуси сегодня находится на уровне, который был в среднем в мире 30 лет назад. Для сравнения, смертность в 2015 году в мире в среднем составляла 7,8 умерших на 1000 населения, в Беларуси – 12,7. А если мы станем жить дольше?

 

Вырисовывается весьма пессимистичный сценарий. Что можно сделать для того, чтобы предотвратить неизбежный разрыв? Достаточно ли для этого предложенного повышения пенсионного возраста?

Можно сделать многое, но, к сожалению, пока доминирует иллюзия, что достаточно будет только параметрических изменений – повышения пенсионного возраста.

 

Кстати, какой из предложенных правительством трех вариантов его повышения можно считать наиболее приемлемым?

Самый экономически приемлемый вариант, с точки зрения правительства, предполагает выход на пенсию женщин в 60 лет и мужчин в 65. Но с учетом анализа демографических процессов и стремления к гендерному равенству (средняя продолжительность жизни женщин почти на 11 лет больше, чем у мужчин и составляет 78,4 года) предложен второй вариант выхода на пенсию женщин в 60 лет, мужчин - в 63 года. И, наконец, самый консервативный третий вариант – увеличение пенсионного возраста и для женщин и для мужчин на 3 года – до 58 и 63 лет соответственно. По всем вариантам предусматривается шаг повышения в полгода каждый год. Более медленно повышать пенсионный возраст уже нельзя,  момент упущен.

 

Какой вариант, на ваш взгляд, в итоге будет принят?

С учетом многих факторов можно предполагать, что выбор падет на последний вариант, наименее болезненный. Но этот выбор будет означать лишь одно – через 10 лет к вопросу повышения пенсионного возраста необходимо будет вернуться снова. Поскольку демографические параметры таковы, что Беларусь с точки зрения дефицита пенсионного фонда будет примерно в такой же ситуации как сегодня.

Поэтому, еще раз повторюсь, что принимать решение сегодня необходимо как минимум в пользу первого варианта. А если вообще быть реалистами, то за основу следует взять выполнение рекомендаций, который Всемирный банк дал еще 5 лет назад: постепенно повысить пенсионный возраст женщин до 60 лет, к 2026-му – довести пенсионный возраст мужчин и женщин до 63 лет, а к 2030-му – до 65 лет. Сегодня эти сроки надо сдвинуть на 5 лет вперед. К этому же выводу пришли и авторы последнего опубликованного исследования, одного из блюд Финансовой диеты. Несмотря на то, что, авторами исследования являются женщины, они утверждают, что одинаковый пенсионный возраст выгоден как экономике, так и самим женщинам.

 

Насколько можно было понять, вы считаете, что, одного только увеличения пенсионного возраста недостаточно, чтобы решить накопившиеся проблемы пенсионной системы?

Какой бы вариант принят не был, повышение пенсионного возраста – это чисто бухгалтерский подход. Подход, не демонстрирующий стратегического видения, если хотите. Поскольку параметрические изменения (пенсионного возраста) не меняют стимулы как работников, так и нанимателей. Для этого реформа пенсионной системы должна быть дополнена структурными изменениями. Одно из ключевых таких изменений – введение нового накопительного уровня.

Недостаточные объемы длинных денег для частного сектора сегодня подрывают возможности создания высокопроизводительных рабочих мест в будущем. В конце концов, надо думать о том, как обеспечить занятость пенсионерам, которые завтра останутся на рынке труда. Накопительный уровень пенсионной системы может стать источником длинных денег и инвестиций, необходимых для создания новых рабочих мест.

 

Но будут ли граждане откладывать на пенсию в условиях сохраняющейся высокой инфляции и обвальной девальвации национальной валюты? А впереди предстоит еще пережить деноминацию. Неизвестно какую репутацию завоюет себе новая валюта, которую в народе уже окрестили «прокопейки».

Апеллирование к тому, что преградой является инфляция – это просто отговорка. Персонифицированный характер накопительного уровня пенсионной системы позволит сделать значительную часть занятых небезразличными к уровню инфляции в стране, контроль своих сбережений создаст стимулы контролировать эффективность правительства. Для усиления данного эффекта в персонифицированную накопительную систему обязательно необходимо включить специалистов государственного управления.

 

Вы считаете, что Беларусь уже готова к внедрению персонифицированной накопительной системы?

В исследовании CASE Belarus «Рынки труда и капитала в Беларуси: равный статус для долгосрочного роста» мы предлагали вариант внедрения государственного персонифицированного накопительного уровня пенсионной системы на уровне отраслей бюджетной сферы и содействие развитию частного накопительного страхования.

С учетом текущей ситуации в экономике внедрение накопительного уровня пенсионной системы в настоящий момент возможно на уровне отраслей бюджетной сферы (возможно, на условиях пилотного этапа). Минфин в любом случае выделяет финансирование всей бюджетной сферы. Все в одних руках, поэтому установить дополнительные накопительные отчисления (например, по 5% от работника и от нанимателя) на заработную плату для примерно 900 тыс. человек не составит труда.

В то же время в отраслях бюджетной сферы данная реформа должна быть увязана с реформой оплаты труда. В первую очередь необходим возврат ликвидированной корректирующими коэффициентами с 2011 года дифференциации должностных окладов, переход на отраслевые системы оплаты вместо ЕТС в рамках бюджетирования, ориентированного на результат (БОР). Ориентация на результат позволит избавиться от непроизводительных затрат, вытянет целую цепочку необходимых, но откладываемых реформ. Например, в системе образования - это переход на финансирование по принципу «деньги следуют за учеником», обучение по профессиональным стандартам.

 

Не приведет ли упомянутая реформа оплаты труда к повышению зарплат в бюджетной сфере и, соответственно, к повышению цен на образовательные услуги, услуги здравоохранения, а вслед и к повышению цен на многие товары? Не приведет ли к это к снижению ценовой конкурентоспособности белорусской продукции?

Услуги бюджетной сферы (образование, здравоохранение, культура, управление и пр.) не продаются на экспорт. Поэтому неторгуемый характер услуг бюджетной сферы напрямую не будет приводить к снижению конкурентоспособности экспорта даже при росте отчислений в ФСЗН. Как вариант может быть использован гибридный подход – сочетания единовременного начисления на накопительный счет сумм ликвидированной корректирующими коэффициентами дифференциации оплаты труда с реальным ростом зарплат и, соответственно, отчислений в пенсионную систему. В общем, вариантов дизайна системы может быть много, было бы желание.

В любом случае, избежать разогрева цен позволяет долгосрочный характер пенсионных накоплений. Средства накопительного уровня из ФСЗН могут быть переданы в долгосрочное управление ОАО «Банк развития Республики Беларусь». Установленная доля их может размещаться на фондовом рынке. То есть рост зарплат стерилизуется накопительной системой, трансформируется в инвестиции, а не в текущее потребление. В целом, уместна аналогия с семейным капиталом, который запущен в 2015 году за счет роста подоходного налога.

 

Какие еще причины сфокусировать реформу на бюджетной сфере?

Важно, чтобы реформа вернула дифференциацию в оплате труда и усилила рыночную дисциплину в бюджетной сфере, что позволит стимулировать рост производительности и снизить текучесть кадров. С учетом роли бюджетной сферы в формировании человеческого капитала, зарплата бюджетников вполне может быть выше, чем в среднем по экономике.

Как уже отмечалось выше, расходы на оплату труда будут расти, но без сильных инфляционных последствий, так как будет происходить их стерилизация финансовым рынком. В целом рост цен на услуги должен компенсироваться ростом их качества. Кроме прочего, рост доходов работников бюджетной сферы менее вреден для рынка капитала, так как нематериальный характер производства не приводит к замораживанию капитала (оборотных средств, в том числе заемных) в виде складских запасов. Это также будет содействовать перераспределению предложения кредитных ресурсов в сторону долгосрочных кредитов. По причине более низкой капиталоемкости, сохранение рабочего места в бюджетной сфере менее вредно, чем в реальном секторе. Тем более, что это рабочие места преимущественно в районах, где рынок труда не так развит, и бюджетная сфера дает занятость каждому четвертому работнику.

С учетом сжатия зарплат в коммерческом секторе (частном и государственном) у правительства также остается рычаг стимулирования роста совокупного спроса через доходы бюджетной сферы, что позволит реагировать на последствия «внутренней девальвации» для роста ВВП. Для сегодняшнего состояния экономики это может быть важным стимулом.

Таким образом, реформой можно достичь как минимум трех значимых целей: найти длинные деньги для повышения производительности экономики; повысить качество человеческого капитала, возвратив дифференциацию оплаты труда бюджетных работников; создать стимулы обуздания инфляции. Кроме того, вырастет конкуренция за средства населения со стороны фондового рынка, что будет содействовать росту эффективности банковской системы. Все это важно для средне- и долгосрочного экономического роста.

 

На этом можно поставить точку или есть еще меры, которые целесообразно предпринять?

На поверхности также лежат следующие менее масштабные вопросы. Необходимо развивать законодательную базу для полноценного функционирования частных пенсионных фондов, обеспечив данному виду организаций стимулирование в виде налоговых льгот. Следует пересмотреть структуру расходов ФСЗН, где на пенсии тратится всего порядка 77%, на пособия – свыше 20%. Можно сказать, что сегодня эта структура вступает в противоречие с законодательством о социальном страховании, которое предусматривает, что из 34% отчислений на заработную плату 28% приходится на пенсионное страхование.  Кроме того, следует также изменить правило индексации пенсий, увязав ее с ростом ВВП, а не с ростом заработной платы в целях сдерживания расходов на пенсионное обеспечение в условиях демографических изменений.

 

Беседовала Юлия Ефименко

Источник: ЭКОНОМИКА.BY

Tagged under
  • ,

Leave a comment

Миссия

Продвигать аналитику для информирования и выработки доказательной политики, адвокатировать развитие частного сектора.

Портал ЭКОНОМИКА.BY

О портале

For using special positions

http://ekonomika.by

For customize module in special position

http://ekonomika.by

Template Settings

Color

For each color, the params below will give default values
Blue Green Red Radian
Select menu
Google Font
Body Font-size
Body Font-family