wrapper

Новости - слайдер на главной

Golman1

Белорусский ученый-экономист, политэконом, революционный и государственный деятель.

Родился в ноябре 1894 г. в г. Колебяки Полтавской губернии.

В 1914 г. поступил в Харьковский университет, где учился до 1916 г.

Был талантливым, одаренным специалистом, владевшим латинским, греческим, французским, английским, немецким, итальянским языками.

В январе 1918 г. на губернском съезде Советов был избран председателем исполкома Могилевской губернии.

С сентября 1927 г. до 1929 г. работал в Минске доцентом, а затем заведующим кафедрой мирового хозяйства Белорусского государственного университета. 

Автор десятка работ по политэкономии и экономике, в том числе нескольких монографий. Также является автором многочисленных статей по экономической и общественно-политической тематике.

Был расстрелян 1 марта 1938 г. в лагере в Воркуте


 

 

 

Первый председатель губисполкома

В списке расстрелянных 1 марта 1938 г. ста семидесяти трех заключенных Ухто-Печорских лагерей под №126 числился Михаил Борисович Гольман. Тот самый Михаил Гольман, который сначала “в штыки” принял Октябрьскую революцию, а затем сыграл не последнюю роль в становлении советской власти в Могилеве и Могилевской губернии, и стал первым послереволюционным председателем могилевского губисполкома. Это, пожалуй, и все, что известно узкому кругу могилевчан об этом незаурядном человеке, оставившем короткий, но яркий след на могилевской земле. Его жизнь вполне может быть положена в основу сценария для крутого триллера, да и для нескольких психологических романов материала его биографии вполне достаточно. До 1929 г. она настолько насыщенна и разнообразна, что произошедшего могло хватить и на несколько жизней. 

Незаурядная личность Гольмана вызывала самые разноречивые характеристики, но равнодушным, очевидно, оставить не могла. Г. Лелевич в своих воспоминаниях называл его “сумбурным, но энергичным и умеющим влиять на массу”. А вот Деникин характеризовал распоряжения Гольмана, как “нелепые” и “демагогичные”, а “действия” называл то “скромными”, то “наглыми”. Наверняка, и первое, и второе, и третье соответствовало истине. 

Каким же он был на самом деле? Многое можно узнать из автобиографии, составленной Гольманом в Минском ОГПУ и датированной 8 июня 1929 года. 

Родился Михаил Борисович в ноябре 1894 г. в г. Колебяки Полтавской губернии, где жил до 1914 г. По национальности Гольман представляет себя русским, что, скорее всего, говорит о том, что он был из семьи крещеных евреев-мещан. 

В 1914 г. поступил в Харьковский университет, где учился до 1916 г. В этот период он был связан с группой максималистов, несколько статей представил для публикации в нелегальном журнале этой группы “Метеор”. 

В 1916 г. был мобилизован и отправлен в Царицынский студенческий батальон, а затем в 1-ю студенческую школу прапорщиков в Одессе. После ее окончания, в январе 1917 г., служил в Екатеринбурге комвзводом. Через 17 дней по прибытии в полк был арестован за антиправительственную агитацию. После отсидки на военной гауптвахте был под конвоем отправлен в дисциплинарный батальон г. Осташкова. По дороге туда его застала Февральская революция. Гольман остался работать в Петроградском исполкоме. В марте примкнул к эсерам-максималистам. Одним из первых его боевых заданий стал арест генералов в Осташкове. До 5 мая 1917 г. работал в иногороднем отделе и солдатской секции Петроградского совета, после чего был делегирован в сопровождении одного солдата и одного матроса в Могилевскую губернию.

По приезде в Могилев Гольман был избран председателем губернского Совета и занимался организацией Советов по всей губернии. Во время Корниловского мятежа был арестован наряду с несколькими большевиками, хотя в то время им еще не был. После предъявления обвинения в измене содержался под стражей с 19 июля до Октябрьского восстания. После отказа выступить перед солдатами в защиту Корниловского переворота был избит и лишен пищи, о чем сообщалось в газетах “Известия” и “Новая жизнь”. 

Освобожден был 27 октября 1917 г., после чего уехал в Петроград. В ноябре снова вернулся в Могилев, где принимал активное участие в организации Красной гвардии и деятельности Советов. В ноябре 1917 г. был делегирован от Могилева на Всебелорусский съезд в Минск, который был разогнан военно-революционным комитетом Минска после того, как большинством голосов была принята резолюция о независимости Беларуси.

В январе 1918 г. на губернском съезде Советов был избран председателем исполкома. В феврале принимал участие в командовании регулярными частями Красной Армии в боях с корпусом Довбор-Мусницкого. После эвакуации из Могилева прибыл в Орел, а оттуда в Симбирск, где по предложению местной фракции левых эсеров и максималистов был избран товарищем председателя горисполкома и губвоенкомом. В это же время он выполнял и обязанности секретаря бюро симбирской группы максималистов. (С Симбирском связана история ареста еще одного харизматического авантюриста – сначала надежды большевиков, а затем мятежного полковника А. Н. Муравьева, в которой чуть ли не главную роль сыграл Гольман). В августе 1918 г. командирован губисполкомом для организации комитетов бедноты и подавления кулацких восстаний. В сентябре, после покушения на жизнь Ленина, Гольман от своего имени и от имени рабочих-максималистов опубликовал декларацию под заголовком: “От левого народничества к революционному марксизму”. После этого без рекомендации и кандидатского стажа он был принят в члены компартии. 

В октябре он был назначен председателем ревтрибунала и членом тройки от губкома, до 1920 г. избирался в члены губкома партии. В 1918–1919 гг. являлся ректором Пролетарского университета, редактировал местную газету и сотрудничал с журналом “Коммунист”, затем заведовал губернским отделом народного образования и был ректором Госуниверситета имени Ленина.

В 1921 г. по постановлению секретариата ЦК РКП(б) был командирован на Кубань, где назначен председателем чрезвычайного штаба по выселению буржуазии в Кубано-Черноморскую область. В конце года был откомандирован в распоряжение ЦК и направлен на работу в Восточный отдел Коминтерна. 

Надо сказать, что М. Б. Гольман был талантливым, одаренным специалистом, владевшим латинским, греческим, французским, английским, немецким, итальянским языками. Через некоторое время он был направлен представителем Коминтерна для работы в Турцию, где им был составлен проект программы Турецкой компартии. После 9 месяцев он был раскрыт турецким правительством и выслан из страны. После IV Конгресса Коминтерна с аналогичной миссией он был послан в Персию, однако здесь его рассекретили в течение месяца. 

После возвращения Центральным Комитетом партии был направлен в качестве экономиста-референта в иностранный отдел Главного выставочного комитета.

В ноябре 1923 г. Гольман стал вольнослушателем Института Красной профессуры, который окончил в 1927 г. В это же время он работал секретарем партийной ячейки Госплана СССР. Здесь же ведал редакционно-издательским отделом, был первым ответственным редактором журнала “Плановое хозяйство”. В конце 1924 г. его назначают ответственным инструктором отдела печати, а в 1926 г. переводят руководителем партийной работы в Хамовнический район Москвы. 

В сентябре 1927 г. новое назначение – в Минск. Здесь до 1929 г. М. Б. Гольман работал доцентом, а затем руководителем кафедры мирового хозяйства Белорусского университета. Его перу принадлежат десятки работ по политэкономии и экономике, многочисленные статьи по экономической и общественно-политической тематике. 

В 1929 г. он был арестован и обвинен в контрреволюционной агитации и пропаганде, отбывал ссылку сначала в г. Ишиме Тюменской области, потом в селе Балаганское Иркутской области, а с сентября по октябрь 1931 г. – в г. Енисейске Красноярского края. С июля 1934 по июнь 1936 г. – в Архангельске. Последней пристанью оказался для Михаила Гольмана Воркутинский лагерь. После обвинения в организации голодовки троцкистов – заключенных “Воркутлага”, и подготовки контрреволюционных выступлений в лагере М. Б. Гольман был расстрелян 1 марта 1938 г. 

На обороте единственной фотографии, сохранившейся у дочери Гольмана Виктории Михайловны, написаны такие слова: “С самых ранних лет и до гробовой доски буду всегда на передовом посту в повседневной борьбе революционного пролетариата против его классовых врагов в политике и науке, против мелкобуржуазных мещанских предрассудков в быту…” (В.Полещиков. “От Воркуты до Сыктывкара. Судьбы евреев в Республике Коми”. Сыктывкар, 2003; “Ульяновско-Симбирская энциклопедия”. Симбирск, 2000).

Автор: Александр Литин

Ссылка на первоисточник: http://mishpoha.org/n20/20a11.shtml



Воспоминания об эвакуации советской власти из Могилева, где упоминается Гольман.

На заседании исполкома 5 апреля было решено направить одного его члена в Орел за деньгами, вывезенными туда ранее. От членов бывшего исполкома следовало истребовать отчеты о расходовании средств. 

Заседание 8 апреля было почти полностью посвящено заслушиванию отчета членов первой комиссии, прибывших из Орла. Как оказалось, ко времени их прибытия члены ЦЕКОДАРФа Рямо и Флеровский были хозяевами города. Естественно, узнав о миссии прибывших, они не сильно способствовали расследованию, а напротив, пригрозили им арестом. Тем не менее, чуть позже Флеровский (почему именно он, не совсем понятно) был вызван в Москву и там арестован Троцким. Еще было выяснено, что несколько членов исполкома получили уже в Орле от бывшего председателя Гольмана по 1000 рублей для возвращения в Мстиславль. Однако, по непонятным причинам, кроме Пинскера, который ко времени “разборок” был уже секретарем нового губисполкома, никто туда так и не выехал (при этом были еще добавлены пикантные подробности о том, что переодетый в женское платье Гольман по-прежнему скрывался в Орле). 

Члены же комиссии отправились из Орла в Москву, которая, в лице секретаря Центрального исполкома Аванесова, встретила их совсем неласково. По их версии, такой холодный прием был результатом наушничества уехавшей в Мстиславль той “кучки людей”, которая осталась в Москве.
Своими действиями члены комиссии, по их словам, добились все же ареста бывших членов губисполкома, находившихся в Москве. Однако перевезти их в Мстиславль не удалось из-за “недружелюбного” отношения членов ВЦИК, который создал собственную комиссию для расследования.



После эвакуации из Могилева по сообщению газеты “Соха и молот” за 8 июня 1920 г., Гольман занимал ответственные посты на Волге (а закончил свой жизненный путь, как и многие другие, в лагерях Коми).

Автор: Александр Литин

Ссылка на первоисточник: http://mishpoha.org/n20/20a11.shtml



Анализ трудов М. Гольмана историком экономической мысли Беларуси, д.э.н. В.Н. Бусько

В белорусской экономической мысли 1920-х гг. нашли отражения собственные исследования по проблемам империализма. Здесь заслуживают внимания, на наш взгляд, работы доцента БГУ М. Гольмана, посвященные изучению русского империализма, неравномерности экономического развития в эпоху империализма и всеобщему кризису капитализма.

При исследовании проблем русского империализма [128] М. Гольман, по нашему мнению, попытался совместить два методологических принципа, разработанных Н. Бухариным и В.И. Лениным и которые являлись предметом разногласий в подходах к изучению империализма.

Если Н. Бухарин исходил из необходимости выявления особенностей империализма посредством изучения мирового хозяйства, то В.И. Ленин – через разработанные им 5 признаков империализма и трех его особенностей.

Показав в мировом хозяйстве тенденции роста концентрации производства, создания акционерных обществ и холдингов, белорусский ученый подверг критике вывод Э. Бернштейна о демократизации капитала и возможности сглаживания кризисов, регулирования цен, спроса и предложения. При этом он выявил условия правильности таких рассуждений: если бы капитализм превратился в единый трест, а перепроизводство являлось бы единственной причиной кризисов.

Придерживаясь классификации монополий Р. Лифмана, он показал этапы их развития (корнеры, ринги, картели, синдикаты, тресты, комбинаты, концерны) и определил факт начала слияния мощи буржуазного государства с монополиями, подтвердив мысль В.И. Ленина о вхождении империализма в государственно-монополистическую стадию.

Обобщив огромный фактический материал по движению банковского и промышленного капитала, М. Гольман сделал вывод об образовании в начале XX в. финансового капитала, обратив особое внимание на изменение роли иностранного капитала. Это изменение он связал с развитием акционерных обществ, благодаря которым, на его взгляд, в отличие от движения товаров (протекционизм, таможенная политика) капитал уже имеет возможность почти беспрепятственно переливаться в любую страну и в любую отрасль экономики.

Выявленные им тенденции мирового хозяйства, позволили ему критически подойти к теории "ультраимпериализма" Каутского. М. Гольман обосновывал, что международное экономическое соперничество будет существовать до тех пор, пока функционирует капитализм, хотя эта борьба неминуемо приведет к формированию ряда военно-политических союзов.

Рассмотрев общие тенденции в мировом капиталистическом хозяйстве, М. Гольман затем проанализировал их на примере царской России, сделав вывод, что монополии и финансовый капитал не являлись господствующей структурой в русской экономике до начала XX в.

Особый интерес представляют выявленные этим автором особенности русского империализма на базе сравнений с общемировыми тенденциями. Это прежде всего огромная роль иностранного капитала, которая, по его расчетам, к 1917 г. достигла 50% в экономике страны. Он попытался объяснить такое явление, связав его с высокой нормой прибыли, низкой зарплатой, распространением акционерных обществ, низкой емкостью крестьянского рынка вследствие специфики отмены крепостного права в 1861 г.

К особенностям русского империализма М. Гольман также отнес высокий государственный и внешний долг России, преобладание вывоза товаров над вывозом капитала, а в вывозе товаров преобладание сырья, а не готовой продукции и средств производства, что свидетельствовало о "недоразвитости" русского империализма. Причем немаловажную роль в этом он отводил сознательной политике иностранного капитала, который вкладывал средства в основном в добычу сырья, стремясь сохранить страну сырьевым придатком мирового капитализма.

Именно слабостью и зависимостью в экономическом отношении от иностранного капитала, М. Гольман объяснял рост милитаризации экономики и агрессивности царизма, т.е. его стремление военным путем компенсировать экономическую отсталость. В доказательство привел расчеты, согласно которым, военные расходы России постоянно увеличивались и достигли к началу первой мировой войны 40-60% всего бюджета.

От особенностей русского империализма М. Гольман отталкивался при объяснении слабости реформизма в рабочем движении, ибо слабая отечественная экономика не позволяла монополиям подкупать верхушку рабочего класса, а давала возможность обеспечить только высокий уровень жизни русской интеллигенции. Этим он объяснял и враждебное отношение большей части русской интеллигенции к событиям Октября 1917 г.

Свои рассуждения М. Гольман отразил в общем выводе. Русский империализм, хотя и являлся "дочерним", был средним, относительно зрелым в смысле степени монополизации и обобществления производства, а поэтому стал готов к социалистической революции. В силу же сложных переплетений экономических и политических противоречий в развитии русского империализма, Россия являлась базой для мирового революционного пролетариата.

О значении работы М. Гольмана можно судить по неоднозначному, но широкому резонансу в экономической литературе СССР (Гиндин И.Ф. М. Гольман Русский империализм // Вестник финансов. М. 1927. №12. С. 200-202; Смушков З.М. Гольман. Русский империализм // Плановое хозяйство. 1927. №6. С. 318-322). Если С. Струмилин и З. Смушков ее высоко оценили, как важный вклад в дальнейшее развитие ленинской теории империализма, то, например, И. Гиндин и Е. Грановский подвергли критике ряд используемых автором методов и сделанных на их базе обобщений. Гиндин особое внимание обратил на методы подсчета Гольманом доли иностранного капитала в эко-номике России. К недостаткам он отнес отсутствие учета переливания русского капитала в другие страны, вкладывания средств в ценные бумаги, неправомерность разделения при определении котировок акций бирж на иностранные и внутренние и т.д.

На наш взгляд, определенный интерес представляет исследование М. Гольманом причин неравномерного экономического развития стран в эпоху империализма [129, 130]. Если раньше, считал М. Гольман, доминирующую роль в неравенстве играли естественные условия, то теперь, хотя они и не устраняются, первенствующее значение приобретает экономическая политика, проводимая буржуазными государствами. Поэтому он высоко оценил попытку советского экономиста А. Мотылева выявить причины быстрого роста экономики США с учетом этого фактора и отрицательно отнесся к подходу другого советского экономиста С. Фалькнера, который рост могущества США объяснял только наличием благоприятных естественных условий. В доказательство М. Гольман привел Россию и Китай, которые не менее богаты природными ресурсами, чем США, а, однако в экономическом развитии от них значительно отстают.

Недостаточным для объяснений причин неравномерности экономического развития в эпоху империализма М. Гольман считал подход Б. Борилина и А. Айхенвальда, который опирался на скачкообразность технического прогресса и диспропорциональность развития отдельных отраслей. По мнению белорусского ученого, эти авторы не учитывали мо¬дификацию открытого К. Марксом закона тенденции понижения нормы прибыли. Перелив капитала и скачкообразность технического прогресса в условиях империализма затрудняется, вследствие экономического раздела мира между международными монополиями. Поэтому, на его взгляд, выводить неравенство, только из закона стоимости уже явно недостаточно.

Как видно, М. Гольман попытался подойти к вопросу неравномерности экономического развития комплексно, отмечая важность учета естественных условий, экономической политики, закона стоимости и нормы прибыли к понижению, модифицированных в эпоху империализма.

Проведенный этим автором анализ кризисов в эпоху империализма, позволил ему сформулировать такие особенности кризисов, как превращение периодических в хронические, уменьшение промежутка времени между ними, вялая конъюнктура при экономическом подъеме и т.д. Применив выявленные промежутки времени в 6-7 лет, он в 1928 г. предсказал вступление капиталистических стран в 1929 г. в новый кризис. При этом он объяснил причины стабилизации капиталистической экономики в 1920-е годы: снижением зарплаты, удлинением рабочего дня, повышением интенсивности труда, техническим перевооружением. По его мнению, данная стабилизация была временной, хотя он не исключал резервов капитализма, назвав среди них рационализацию, трестирование, экспорт капитала, милитаризацию.

В поле зрения М. Гольмана также находился вопрос о всеобщем кризисе капитализма. Он не был согласен с распространенным мнением, будто этот кризис есть результат периодических промышленных кризисов. Им было обосновано, что современный кризис капиталистического мирового хозяйства является результатом кризиса всей капиталистической системы, взятой в целом.

М. Гольман попытался вывести возникновение всеобщего кризиса из 4-х основных противоречий капитализма. Во-первых, между неограниченными способностями капиталистических производительных сил и менее быстрым расширением рынка интенсивным путем. Во-вторых, наличие диспропорциональности. В-третьих, между непрерывно растущим обобществлением производства и сохраняющимся частнокапиталистическом присвоением. В-четвертых, между ускоряющимся возрастанием стоимости основного капитала и падением нормы прибыли. Все эти противоречия М. Гольман обосновывал, опираясь на фактические данные из работ Каутского, Калвера, Парвуса и Люксембург.

Подробное описание особенностей современного капитализма дало ему основание сформулировать определение: "современный кризис капитализма мы называем всеобщим не только потому, что он включает простейшие черты (хроническое перепроизводство, загнивание, передел рынков), которые уже коренным образом отличают его от общих периодических кризисов, но также и потому, что он есть не только технический и экономический, но также и социальный, и политический кризис" [131, с. 47]. Как известно, подобные по содержанию, но в иной редакции, определения всеобщего кризиса капитализма позже надолго вошли во все учебники по политэкономии, написанные советскими экономистами.

Исходя из таких методологических посылок, М.Гольман не соглашался с выводом Люксембург об автоматическом крушении империализма вследствие сужения мирового рынка, ибо без насильственного перево¬рота нельзя устранить все противоречия империализма.

В рассматриваемый период проходили дискуссии по проблемам империализма и среди самих белорусских экономистов, о чем свидетельствует критика М. Гольмана ряда теоретических положений И. Герцыка. Он обратил внимание на две трактовки И. Герцыком зарплаты и кризисов при империализме. Определение зарплаты как результат классовой борьбы и производительности труда, по мнению М. Гольмана, ведет к оправданию капиталистической эксплуатации. С этой целью он привел трактовку зар-платы, как превращенную форму стоимости рабочей силы, хотя и не отрицал колебания зарплаты под воздействием спроса и предложения. Действительно, по М. Гольману, на спрос и предложение рабочей силы могут влиять профсоюзы и сила организованности рабочего класса, но только влияют, а не определяют. "Силы пролетариата и капиталистов оказывают влияние на повышение и понижение зарплаты, но лишь в смысле органи-зованного воздействия на слепые законы капиталистического производства" [132, с. 13]. Такой подход М. Гольман назвал близким к взглядам М. Туган-Барановского, неверность которых он уже показал в другой своей работе [133].

М.Гольман не согласился с мнением Герцыка о смягчении кризисов при империализме, которые приближаются к депрессии. Такой подход он назвал близким к выводу Гильфердинга. В целом М. Гольман охарактеризовал взгляды Герцыка как оппортунистические и меньшевистские.

Ссылки по тексту из книги В.Н. Бусько:

128. Гольман М. Русский империализм. Мн. 1929. 455 с.

129. Гольман М. К вопросу о законе неравномерности экономического разви¬тия (теоретический очерк) Мн. Белгосун-т. 1923. 24 с. 

130. Гольман М. К вопросу о законе неравномерного развития и о формах его проявления // Труды БГУ, 1928. № 20. С. 130-151.

131. Гольман М. Всеобщий кризис капитализма Мн. Издание БГУ. 1928. 82 с.

132. Гольман М. О реформистских блужданиях в марксистской теории // Большевик Белоруссии. 1928. №8. С. 10-16.

133. Гольман М.Б. Туган-Барановщина (к критике буржуазной политической экономии). Л.: Изд-во «Прибой», 1926.

Источник: Бусько В.Н. Экономическая мысль Беларуси в период НЭПа (20-е годы). Минск: Право и экономика. 2000. 280 с. – С. 65-68

Основные труды М.Б. Гольмана


Гольман М. Русский империализм. Мн. 1929. 455 с.

Гольман М. К вопросу о законе неравномерности экономического разви¬тия (теоретический очерк) Мн. Белгосун-т. 1923. 24 с. 

Гольман М. К вопросу о законе неравномерного развития и о формах его проявления // Труды БГУ, 1928. № 20. С. 130-151.

Гольман М. Всеобщий кризис капитализма Мн. Издание БГУ. 1928. 82 с.

Гольман М. О реформистских блужданиях в марксистской теории // Большевик Белоруссии. 1928. №8. С. 10-16.

Гольман М.Б. Туган-Барановщина (к критике буржуазной политической экономии). Л.: Изд-во «Прибой», 1926.


Источник: ЭКОНОМИКА.BY

Related items

Leave a comment

Миссия

Продвигать аналитику для информирования и выработки доказательной политики, адвокатировать развитие частного сектора.

Портал ЭКОНОМИКА.BY

О портале

For using special positions

http://ekonomika.by

For customize module in special position

http://ekonomika.by

Template Settings

Color

For each color, the params below will give default values
Blue Green Red Radian
Select menu
Google Font
Body Font-size
Body Font-family