wrapper

Новости

Актуальное интервью

Под лежачий камень инвестиции не текут

12-10-05-1Директор литовского национального бюро Еврорегион «Неман» Гинтарас Скамарочюс большое внимание уделяет гуманитарному сотрудничеству,  полагая, что самое эффективное вложение средств – инвестиции в человека.

– Совет Еврорегиона считает необходимым сотрудничать не только с областным центром, но и с малыми городами, деревнями. Уровень жизни людей должен быть достойным и комфортным независимо от статуса населенного пункта. Важно, чтобы каждый человек мог пользоваться инвестициями, тогда будет результат.

Деятельные люди есть и у нас, и у вас. В Ошмянах, например, председатель райисполкома активно идет на сотрудничество, а в Гродно составлен список совместной работы.

– На ваш взгляд, какие проекты наиболее интересны (из осуществленных литовским бюро Еврорегион «Неман»)?

– Отмечу общедетские и студенческие лагеря. Это взаимообмен: литовская молодежь отдыхала в Черняховске и Калининграде, а представители этой области у нас. В одном лагере все дети учись говорить по-литовски, а в другом – по-русски. Точно так мы готовы сотрудничать и с Гродненской областью: такой обмен дает возможность изучения языка, общения со сверстниками. Когда дети и студенты поживут в нашем климате, они получат новый опыт.

Интересны проекты по развитию велодорожек и запуску водоочистительной системы в Ошмянах. В Гродно на Августовском канале, в Ошмянском районе, на курорте  Бирштонас в Алитусе планируется размещение информационных туристических стендов, строительство велодорожек, элементов малой архитектуры. Важный проект планируем осуществить вместе с Гродненской областной больницей скорой помощи, Вороновской районной больницей, Алитусской и Трокайской больницами. Мы хотим вместе купить автомобили, оборудование, систему управления каретами скорой помощи, организовать общее обучение  хирургов, гинекологов, медсестер и других специалистов Литвы и Беларуси; планируем  развивать систему телемедицины, чтобы в любой момент врачи имели возможность проконсультироваться с коллегами по тактике и методике лечения пациентов. Разрабатывается план совместных действий медиков и спасателей приграничных районов в условиях чрезвычайной ситуации, стихийного бедствия; определяется общий подход к методике оказания первой медицинской помощи.

Активно работаем над проектами культурного наследия, развиваем туризм по реке Неман. Принято решение о создании и развитии молодежной футбольной лиги Еврорегиона Nemunas-Неман. В течение двух лет юные футболисты будут обеспечены формой, создастся структура лиги. Будут развиваться важнейшие спортивные инфраструктуры, пройдет первый чемпионат.

– Как вы думаете, не способствуют ли инвестиции иждивенческим настроениям: мол, можно ничего не делать – нас все равно поддержат.

– Это можно сравнить с социальными выплатами. Если мы работаем, а другие только гуляют, то сколько мы можем зарабатывать и сколько нам нужно зарабатывать, чтобы мы могли обеспечивать и тех, кто гуляет?

Если фирма живет в идеальных условиях, и ее дополнительно дотировать, то она просто перестанет развиваться, потерпит крах. Инвестиции надо ответственно планировать и грамотно ими распоряжаться. Как говорят, под лежачий камень вода не течет. Вот и инвестиции надо давать тем фирмам, в которых деятельные и ответственные руководство и команда, а также перспективное направление работы.

– Бытует такое мнение, что некоторые отрасли экономики необходимо «приберечь» исключительно для национального инвестора. Насколько оправдан такой подход?

– Абсолютно неоправданы оба крайних случая, т. е. давать возможность работать только своим или только иностранцам. В 90-е годы прошлого столетия говорилось: лучше дурной, но свой. Из-за такого взгляда некоторые наши фирмы не получили новейших технологий и попросту обанкротились.

Мне нравится мысль, недавно озвученная Дмитрием Медведевым: «Если наша авиакомпания или производитель не гарантирует безопасность полетов, то будем пользоваться услугами иностранных компаний». Если у национальных компаний нет конкурентов, соответственно, нет амбиций для роста – неизбежно, раньше или позже, начнется стагнация.

Мы тоже уважаем свои инвестиции, охраняем их. Но нигде, ни в одной стране мира не хватает капитала и человеческих ресурсов для полного результата. Та же самая Германия ищет у нас инвестиционный потенциал. Россия дает льготы для инвесторов, потому что понимает – инвестиции для людей, которые там живут.

Необходимо гибко подходить к сотрудничеству с инвесторами: совсем без цивилизации этот процесс отставлять нельзя, но и крайний контроль и преференции только для национального инвестора – путь в никуда.

– В Минске разгорелся скандал: чиновников обвиняют в нежелании принимать инвестиции, излишней бюрократизации. С чем можно сравнить отказ от инвестиций?

– У нас есть свои инвестиции, которые очень хорошо работают. Например, солнечные батареи – это самые новейшие технологии. И уже есть договоренность литовской фирмы о поставках в Японию, США. Мариампольская компания изготавливает детали для медицинского оборудования и практически весь товар идет в Германию. С этими проектами справляется национальный инвестор. Но если не хватает своих ресурсов, то не стоит терять 10–20 лет, чтобы самостоятельно достичь таких технологий как IKEA, Bosch или Siemens. Отказаться от инвестиций – значить потерять пару десятков лет своей жизни! У вас в Беларуси и у нас в Литве когда-то все ездили на «Москвичах» и «Запорожцах», но мечтали о «Мерседесах» и «Ауди». Все просто: сделайте свой продукт мирового уровня, а если не получается – ищите, кто вам поможет. И тогда не будет проблем купить «Мерседес», а где он собран – неважно. Первостепенно – качество.

– В Беларуси сейчас финансово-экономический кризис. Конечно, он мало похож на экономическую блокаду Литвы в начале 90-х годов прошлого столетия и все же…

– Во время экономической блокады мы так научились работать, что теперь просто благодарны судьбе. Такие испытания даются на пользу, чтобы выйти из них с новым опытом и стать сильнее.

Но надо понимать, что каждый экономический кризис не проходит бесследно. Это проблема не только для белорусских фирм, но и для литовских, сотрудничающих с вашими. Все связано. Проблема началась в США и пришла к нам – глобализации избежать не удастся никому. Потому, желая развития своей стране, мы желаем развития и своим соседям.

 

Автор: Оксана Яновская

Источник: BEL.BIZ


 

Read more...

Валютный путь: кто выигрывает и проигрывает

06-10-24Обменный курс из формальной констатации соотношения валют превратился в наше время в важный фактор развития экономики. Почему так важно вернуться к единому курсу? Как обезопасить себя от проблем в будущем?

Об этом корреспондент "НГ" побеседовал со старшим преподавателем экономического факультета Института бизнеса и менеджмента технологий БГУ Михаилом Чепиковым.

- В настоящее время в Беларуси существуют два основных обменных курса валюты: официальный, который устанавливает Национальный банк, и рыночный, который с 14 сентября определяется по итогам торгов на дополнительной сессии Белорусской валютно-фондовой биржи. Кто от этого выигрывает, а кто проигрывает? Какой единый курс, на ваш взгляд, был бы компромиссным, устроил и отечественных экспортеров, и импортеров, и население?

- Выигрывают те, кто может спекулировать на разнице между несколькими обменными курсами. До середины сентября на этом немало зарабатывали валютчики, для которых существование черного рынка валюты было только на руку. Однако в целом наша страна от множественности обменных курсов проигрывает. Ведь из-за неопределенности на валютном рынке сдерживается развитие бизнеса внутри страны, заметно ослабевает приток иностранных инвестиций. Поэтому и поставлена задача выйти на единый обменный курс. И мы видим, что официальный и рыночный курс сближаются. На каком уровне зафиксируется единый курс, точно никто сказать не может. Понятно, что экспортерам было бы выгодно, чтобы доллар стоил 9 тысяч рублей, а импортерам - 5 тысяч. Поэтому нужно искать компромисс. Выход на единый курс позволит более точно прогнозировать развитие экономики, сделает все процессы более предсказуемыми и управляемыми.

Тянуть с этим нельзя. Если до ноября курс не станет единым и устойчивым, то в  будущем появятся дополнительные факторы, которые помешают этому произойти. Ведь к данному времени, как обещает правительство, произойдет индексация доходов населения. А это может привести к увеличению объема предложения денег и давлению на валютный рынок.

- В давние времена люди обменивали одни товары на другие или на монеты из драгоценных металлов. Сегодня мы живем в мире бумажных и электронных денег. От каких факторов зависит обменный курс белорусского рубля, доллара, евро? Есть ли универсальная формула, по которой высчитывается соотношение валют?

- Формулу экономисты определили давно. Если взять курс иностранной валюты, умножить на цены внутри страны и разделить на цены за рубежом, то в идеале должна получиться единица. Это так называемый закон одной цены.

- По такой формуле был вычислен курс в пять тысяч рублей за один доллар?

- Да, эту цифру взяли не с потолка, было экономическое обоснование. Обменный курс любой валюты в первую очередь зависит от соотношения спроса и предложения. Инвалюта нужна для двух целей - чтобы покупать товары и услуги или какие-либо капитальные активы. Если в какой-то стране для производства нужно много импортного сырья и иностранной валюты, то под влиянием этого ее национальная валюта будет дешеветь. Если же государство много зарабатывает на экспорте, то нацвалюта будет укрепляться. Центробанки могут влиять на уровень обменного курса путем предложения экономике того либо иного объема денег: если вливать в экономику много денег, то национальная валюта будет слабеть, дешеветь, а если проводить сдержанную политику, то станет укрепляться, дорожать.

Есть разные способы установления обменного курса. Одна крайность - когда центральный банк не вмешивается в процесс, влияет на него косвенно. Такой курс называют плавающим. Это касается, в частности, доллара, евро. Вторая крайность - когда банк берет на себя обязательства по жесткой привязке национальной валюты к какой-либо другой. Такой обменный курс называется фиксированным. Между двумя крайностями есть множество промежуточных состояний. Однако основные резервные свободно конвертируемые валюты находятся в свободном плавании. Кроме доллара и евро, это и швейцарский фрак, и английский фунт, и многие другие. В Беларуси в последние годы использовался механизм привязки к корзине из трех иностранных валют.

- Вы упомянули, что обменный курс зависит и от того, сколько денег центральный банк предлагает экономике. Почему же так получается, что в США печатают все новые и новые доллары, а обменный курс американской валюты по-прежнему остается высоким?

- Доллар и евро - мировые резервные валюты. Поэтому на их обменный курс влияет не только уровень спроса и предложения на товары, услуги и капитальные активы, но и стремление владельцев капитала избежать рисков. Во время приближения очередного экономического шторма многие инвесторы ищут тихую гавань - вкладывают свои средства в наиболее устойчивые валюты или золото, нефть, другие товары. Из-за этого порой возникает парадокс: например, Федеральная резервная система США стремится сделать доллар дешевле, выпускает дополнительный объем денег. Но если это происходит на фоне мировой нестабильности, то многие начинают увеличивать в своих сбережениях долю долларов. В итоге американская валюта не ослабевает, а, наоборот, укрепляется. С обменным курсом евро ситуация еще более сложная. Этой валютой пользуются несколько стран. И, соответственно, на ее стоимости на мировых рынках сказывается и ситуация, которая складывается в каждом из государств - участников еврозоны. В Греции и Португалии назрел долговой кризис. Поэтому Европейский центробанк вынужден выделять все новые и новые деньги на стабилизацию ситуации. Пока это считают меньшим злом, чем выход Греции из еврозоны.

- Обменный курс национальной валюты влияет на экспорт, импорт, уровень потребительских цен в стране. Некоторые государства это используют: например, Китай занижает обменный курс юаня и благодаря этому успешно продает свои товары во всем мире. Однако на валютном курсе стремятся заработать и многие спекулянты: классический пример - успешная махинация американского финансиста Джорджа Сороса, который "уронил" английский фунт стерлингов. Как странам, в том числе Беларуси, обезопасить национальную валюту от атак спекулянтов?

- С помощью занижения курса юаня Китай не только стимулирует свой экспорт, но и защищает собственный рынок от притока спекулятивного капитала. Ведь если инвесторы предвидят, что китайская валюта может подорожать, то они стремятся вкладывать "горячие", спекулятивные деньги в юани либо инвестиционные проекты, которые будут приносить доход в китайской валюте. Однако при любой более выгодной возможности начнется их отток, и в экономике лишь усилятся колебания.

Если же говорить о Соросе, то, как правило, один спекулянт обрушить национальную валюту не может. Ситуация с Соросом похожа на анекдот про чукчу и метеорологов, в котором чукча заготавливает дрова, потому что синоптики предсказывают суровую зиму, а синоптики делают прогноз на основании того, что чукча активно заготавливает дрова. Так и на валютном рынке люди ведут себя в зависимости от того, как поступают другие. Однако Сорос и другие крупные финансисты прекрасно понимают, что другие люди внимательно следят за их действиями на валютном рынке. И однозначно нельзя сказать, когда эти воротилы совершают сделки по-настоящему, а когда просто стремятся спровоцировать других участников рынка.

Стабильной является валюта той страны, в которой высокий уровень финансовой дисциплины. Если же страна много одолжила, как, например, Греция, Исландия, Португалия, то ее валюта и ценные бумаги становятся лакомым кусочком для спекулянтов.

В основе обменного курса лежат макроэкономические факторы. А вот на кратковременные колебания очень сильно влияет психология. Психологический фактор не столько изменяет обменный курс, сколько может усилить изменение обменного курса. Черный валютный рынок, который существовал в Беларуси, отчетливо продемонстрировал, как спекулятивные настроения могут взвинтить обменный курс, который уже порой даже переходил десятитысячный рублевый рубеж за доллар.

- Некоторые экономисты уверяют, что основная причина инфляции - безудержный рост во всем мире денежной массы. Каким же образом можно  соблюсти разумную меру и при этом повысить уровень доходов населения?

- Эмиссия денег необходима для развития экономики. Но, чтобы избежать проблем, следует соблюдать финансовую дисциплину. Денег в экономике необходимо столько, сколько требуется для совершения сделок. Если в нашей стране объем товаров увеличился на 10 процентов, то для нормального функционирования экономики и денег следует выпустить на 10 процентов больше. Однако в последнее время денежная масса прирастала намного больше, чем увеличивался объем производства. И это привело к проблемам и на валютном рынке.

Некоторые белорусы порой сравнивают уровень жизни в нашей стране и в США. При этом они сопоставляют одни параметры, а о других забывают. Многие хотели бы получать ежемесячно зарплату в эквиваленте, например, 1 тысячи долларов, а вот оплачивать услуги ЖКХ, общественного транспорта, медучреждений, вузов по зарубежным стандартам они пока не согласны. В Беларуси месячная зарплата запросто может вырасти до 700 долларов. Однако вместе с этим должны соразмерно измениться и цены, прежде всего в тех сферах, в которых сегодня государство на дотации тратит значительные средства. Путь к европейскому уровню жизни лежит не через европейские зарплаты, а через европейские цены. Сейчас государство дотирует услуги ЖКХ и транспорта почти всем. В итоге получается парадоксальная ситуация, когда человек, построивший огромный коттедж, получает от государства более весомую поддержку, чем пенсионер, живущий в однокомнатной квартире. Необходимо действовать более точечно.

- Сегодня в центре валютно-финансовой системы мира находится доллар. Насколько, на ваш взгляд, оправданны опасения, что в перспективе нынешний валютный каркас разрушится, ему придет на смену другая система, а обладатели банкнот в долларах или евро останутся у разбитого корыта, имея на руках обыкновенные бумажки, за которые ничего нельзя будет купить?

- Американская экономика на данный момент имеет самый большой ВВП в мире. На втором месте - Китай. Вслед за ними идут еврозона, Япония и так далее. Доллар и евро будут играть ведущую роль до тех пор, пока будет высок производственный потенциал их “родных” экономик. Но нельзя утверждать, что они будут вечными. Достаточно вспомнить историю фунта стерлингов. До начала двадцатого века английский фунт играл первую скрипку среди мировых резервных валют. Но Британская империя начала распадаться, и фунт потерял свое могущество. Однако я не думаю, что и с долларом и евро то же произойдет очень быстро, так как пока у них нет достойных конкурентов. Например, Китай очень ограничивает движение капитала. Поэтому невозможно говорить, что юань в ближайшее время станет мировой резервной валютой. Российский рубль - товарная валюта. Ее обменный курс зависит не от спроса и предложения на валютном рынке, а в первую очередь от стоимости нефти и газа.

Белорусский рубль не является ни мировой резервной, ни товарной валютой. Мы можем опираться только на свое производство. Нам нужно менять специализацию, производить новую, менее энерго- и ресурсоемкую продукцию, осваивать новые рынки сбыта, соблюдать финансовую дисциплину. Только тогда отечественная валюта станет более устойчивой, крепкой.

В тему

Мировой экономике грозит новая волна кризиса. С таким предупреждением выступило международное рейтинговое агентство Standard & Poor’s, которое опубликовало очередной доклад.Больше всего возможный кризис ударит по Португалии, Испании и Ирландии, однако проблемы ждут и страны - лидеры ЕС, говорится в докладе. Главная причина - замедление темпов роста производства и сектора услуг во втором квартале, а также давление финансовых рынков на европейские банки. Эксперты в один голос утверждают, что Европе грозит многолетнее падение экономики, а возможно, и развал. Для того чтобы не допустить катастрофы, необходимо в кратчайшие сроки восстановить равновесие между политикой, экономикой и социальными потребностями, однако действенных инструментов для этого у стран, провалившихся в долговую яму, остается все меньше.

 

Источник: Народная газета


Read more...

Бизнес можно сравнить с рекой, которая сама ищет путь для удобного протекания

05-10-05«Бизнес можно сравнить с рекой, которая сама ищет путь для удобного протекания», – так охарактеризовал белорусско-латвийское сотрудничество Чрезвычайный и Полномочный посол Беларуси в Латвии Александр Герасименко. Несмотря на плотный график, Александр Герасименко нашел время для эксклюзивного интервью BEL.BIZ.

– Господин Посол, как вы оцениваете белорусско-латвийское сотрудничество в сфере экономики?

– Латвия для нас является важнейшим торгово-экономическим партнером, товарооборот между странами достаточно высок. За восемь месяцев текущего года он составил более $ 1.795 млрд, к концу года планируем выйти на три миллиарда. Это возможно, т. к. рост товарооборота в нынешнем году составил 3.4% к уровню прошлого. В том числе за счет увеличения белорусского экспорта. По этой позиции мы имеем положительное сальдо. Из Беларуси в Латвию идет на экспорт 403 товарные позиции, из них 109 – новые изделия.

Через латвийские порты проходит более 50% всего белорусского экспорта, отправляемого морским путем. В докризисный период количество грузов составляло 19 млн тонн, в 2009 году было сокращение объемов экспорта, а в текущем – поскольку белорусский экспорт увеличился на 54% по сравнению с 2009 – ожидается  и рост транзита через Латвию.

Для Латвии Беларусь важнейший партнер в транзите грузов через железную дорогу и перевалки в морских портах.

– Какова доля частного бизнеса в белорусско-латвийском сотрудничестве?

– Считаю, налажены хорошие связи между бизнесменами. СП с латвийским капиталом в Беларуси составляют 5.8% от общего числа, в абсолютных цифрах это 418 предприятий. В 2010 году у нас зарегистрировалось 74 новых белорусско-латвийских СП. В Латвии 615 СП с белорусским капиталом, более 100 совместных предприятий зарегистрированы в плошлом году.

Бизнесмены говорят, что в Беларуси несложная процедура регистрации СП. Кроме того, многих привлекает наше законодательство, предусматривающее льготные условия ведения бизнеса в малых городах. Важно и то, что белорусские специалисты и рабочие имеют высокую профессиональную квалификацию и с дисциплиной дружат.

– В чем, на ваш взгляд, преимущества совместных белорусско-латвийских предприятий?

– Между нашими странами, по большому счету, нет языкового барьера. Для латвийских бизнесменов Беларусь интересна участием в Таможенном союзе, который дает огромные преимущества, увеличивая зарубежный рынок сбыта. Это значит, что на продукцию, произведенную белорусско-латвийским СП, нет никаких ограничений для реализации в странах ТС (170 млн потребителей!). Аналогичная ситуация и с латвийско-белорусскими СП – для их продукции открыты рынки стран ЕС.

– Второй региональный белорусско-латвийский бизнес-форум в Гродно проходил одновременно с Международным инвестиционным форумом «Гродно – город на перекрестке границ». Как вы оцениваете инвестиционное сотрудничество между Беларусью и Латвией?

– Латвия входит в первую десятку важнейших стран-инвесторов. С 2005 года объем латвийских инвестиций составил более $ 700 млн за первое полугодие, в 2011 – примерно $ 50 млн, из них $ 40 млн – прямые инвестиции. Западный менталитет гарантирует эффективное вложение инвестиций, а наше законодательство – надежность вложений. Поэтому никто в сотрудничестве не разочаровался. Латышам выгодно инвестировать в предприятия по деревообработке, пищевую, текстильную и легкую промышленность.

Бизнес можно сравнить с рекой, которая сама ищет путь для удобного протекания. К примеру, латвийские бизнесмены изучили рынок и пришли к выводу, что в странах ТС не хватает наклеек, этикеток. Поэтому недавно перевели в Гомель предприятие «Лиепаепапирс», что оказалось выгодным для обеих сторон.

– Созданы ли какие-то структуры при Посольстве Беларуси в Латвии, способствующие развитию торгово-экономических связей между нашими странами?

– При Посольстве создан Совет делового сотрудничества. Есть белорусская часть Совета, есть латвийская. Работаем в хорошем контакте. В ближайших планах – открытие представительства Совета в Минске. Общество содействия экономическим связям с Беларусью возглавляет бывший спикер Сейма Латвии г-н Чепонис, и это говорит о том, что сотрудничество с нашей страной рассматривают в Латвии как одно из приоритетных направлений внешнеэкономической деятельности. Традиционно Торгово-промышленные палаты работают между собой. В Латвии очень активны региональные ТПП, в хорошем деловом контакте находятся конфедерации работодателей и предпринимателей. Все эти структуры работают по своим направлениям, но вместе с тем и координируют свои же действия.

–  А как развивается научно-техническое сотрудничество?

– Между научными организациями двух стран сохранились давние и прочные связи. В рамках Соглашения между Госкомитетом по науке и технологиям Республики Беларусь и Министерством образования и науки латвийской Республики регулярно проводятся конкурсы совместных научно-технических проектов (в настоящее время в стадии реализации их около 10). На базе университетов Беларуси и Латвии созданы и функционируют Белорусско-Латвийский центр трансфера технологий и Белорусско-Латвийский научно-инновационный центр по упрочняющим технологиям.

– К вопросу о региональном сотрудничестве. Судя по данным, размещенным на сайте Гродненского облисполкома, товарооборот между Латвией и Гродненской областью более чем скромный…

– Это не так. Товарооборот не соответствует статистике. К примеру, только гродненское Химволокно экспортирует в Латвию приличный объем продукции, но головной офис концерна «Белнефтехим» находится в Минске, поэтому и статистика идет в зачет столице. Год назад в Гродненской области было шесть совместных предприятий с Латвией, теперь их 16, так что сотрудничество развивается.

Многие латвийские регионы работают напрямую с белорусскими.

Государственный уровень политизирован – от этого никуда не денешься. Руководство Латвии, естественно, придерживается общей позиции ЕС по отношению к Беларуси. Регионы ближе к людям, их насущным потребностям. В регионах никто не говорит и не думает о политике, ищутся взаимовыгодные варианты сотрудничества. Люди хотят дружить и работать на общее благо. Поэтому мы стремимся активнее развивать региональное сотрудничество, побратимские связи между городами и районами.

– Велика ли практическая польза от участия в ярмарках, форумах?

– Да. Пусть вас не смущает, что во время проведения форума будет подписано как минимум два-три соглашения. Участие в таких мероприятиях – это, прежде всего, общение с представителями органов власти, бизнесменами, получение информации, повод для размышлений, уточнений, расчетов. Как я уже отмечал, в течение года в Гродненской области было зарегистрировано десять новых белорусско-латвийских СП – это результат участия в первом региональном Белорусско-Латвийском бизнес-форуме, проходившем в прошлом году.

Наш бизнес заявляет о себе в Латвии, участвуя в национальной выставке Республики Беларусь, которая пользуется популярностью в Риге, а также в регулярно проводимых бизнес-форумах.

Меньше чем через месяц, 21 октября, в Витебске откроется региональный белорусско-латвийский бизнес-форум. Поскольку Витебская область непосредственно граничит с Даугаупилсским регионом, то коэффициент практической пользы от участия в мероприятии очень высок.

– Хотелось бы узнать, когда заработает недавно принятое соглашение о безвизовых поездках жителей приграничных регионов. Ведь для предпринимателей, живущих недалеко от границы, этот факт будет являться дополнительным стимулом для работы с латвийским бизнесом.

– В настоящее время составляются списки жителей приграничной зоны, которые будут у всех заинтересованных сторон. До конца года, полагаю, соглашение о безвизовых поездках жителей приграничья заработает.

 

Автор: Оксана Яновская

Источник:  BEL.BIZ


 

Read more...

Эксперт: 7 900 за доллар США – реально?

13-09-04Послезавтра ситуация в белорусской экономике может резко измениться. В какую сторону? Различные сценарии развития событий, связанные с предстоящим открытием дополнительной сессии на Белорусской валютно-фондовой бирже, по просьбе BEL.BIZ комментирует аналитик исследовательской группы BusinessForecast.by Александр Муха.

– Александр, давайте начнем с базового, наиболее вероятного, на ваш взгляд, сценария. Если не произойдут некие непредвиденные события, какой рыночный курс доллара, скорее всего, получит страна?

– Учитывая поведение черного рынка, а также накопленные объемы отложенного спроса и предложения, рискну сделать следующий прогноз. Сегодня задолженность отечественных компаний-импортеров перед иностранными компаниями превышает $ 7.8 млрд – на такую сумму предоставлены отсрочки по платежам за поставленные в Беларусь товары и услуги. Понятно, что кому-то предстоит платить через полгода, кому-то – через три месяца, а кому-то – сейчас. Поэтому те, у кого уже поджимают сроки, в первые дни работы допсессии «опустят» курс национальной валюты до уровня Br 9 000–9 500 за доллар (на мой взгляд, при достижении порога 9 500 руб/$ будут уместны ограниченные интервенции Нацбанка для мягкой корректировки курса). Однако, по мере ослабления ажиотажного спроса, курс будет снижаться поэтапно – на несколько десятков рублей в день. И продавцы, и покупатели осознают, что произошел «перелет». Вектор настроений на рынке сменится на прямо противоположный, и в течение нескольких недель рыночный курс может быть нащупан в диапазоне Br 8 500–8 850 за доллар.

– Может ли государство предпринять шаги, в результате которых курс опустится еще ниже?

– Да, безусловно. При совпадении нескольких факторов будущий единый курс белорусского рубля может укрепиться на уровне Br 7 900–8 000 за доллар. Хочу обратить внимание на то, о чем почему-то никто не вспоминает. Речь идет о сделках по обмену депозитами. Именно с их сокращения, на мой взгляд, и следует начинать Нацбанку.

– Почему этот фактор так важен?

– Напомню: в четвертом квартале 2010 года резко увеличился спрос на иностранную валюту со стороны предприятий и населения. Резонно опасаясь девальвационных рисков, банки отказывались продавать накопленную валюту. Нацбанк был вынужден прибегнуть к не совсем стандартным операциям – предоставить отечественным банкам белорусские рубли под залог иностранной валюты. На 1 августа 2011 года валютные требования банков к Нацбанку составили $ 4.582 млрд (что, кстати, больше ЗВР страны). Взамен банкам было предоставлено Br 22.68 трлн (год назад объем этих сделок был минимален и носил технический характер). Обе стороны остались, в целом, довольны: Нацбанк в преддверии выборов сэкономил свои золотовалютные резервы, тем самым отсрочив начало валютного кризиса, а комбанки снизили свои девальвационные риски.

– «Недовольной» осталась экономика?

– В определенном смысле, да. Вообще говоря, денежная эмиссия может осуществляться не только в явной форме. Наращивание сделок по обмену депозитами – скрытая эмиссия: хотя эти деньги официально и не отражаются в денежных агрегатах (ни в рублевой массе, ни в рублевой базе), но от этого количество белорусских рублей в обращении не уменьшается. По условиям данных сделок, в случае девальвации официального курса Нацбанк обязан доперечислить банкам соответствующее количество белорусских рублей. Иными словами, если национальная валюта вновь будет девальвирована (к примеру до Br 8 050 за доллар), то Нацбанку, образно говоря, придется допечатать более Br 13 трлн. Опять усилится давление на цены, валютный курс…

– Как выйти из этого заколдованного круга?

– На мой взгляд, первым пунктом стабилизационной повестки дня должно стать сокращение объемов указанных сделок. Перед официальной девальвацией Нацбанку необходимо погасить хотя бы часть своих обязательств перед банками – на $ 1.5–2.5 млрд. Во-первых, это позволит занчительно сократить избыточную рублевую массу в экономике. Во-вторых, банки получат в свое распоряжение существенное количество иностранной валюты, которую смогут направить на подкрепление обменников. Или потратить ее на создание собственной «подушки безопасности», или направить на сокращение своих внешних долгов, которые составляют $ 6.7 млрд на 1 августа. На мой взгляд, ради решения этих задач будет оправданным пожертвование частью ЗВР, которые позже могут быть восполнены за счет приватизации.

– Что еще нужно задействовать, чтобы курс составил меньше Br 8 000 за доллар?

– Нацбанк, как и обещал, должен воздержаться от денежной эмиссии в любых формах и льготного кредитования на нерыночной основе. Более того, главному кредитному учреждению страны сейчас следовало бы воздержаться даже от стандартных операций, таких как кредиты овернайт, своп овернайт, ломбардные и беззалоговые кредиты. Если мы хотим избежать спекуляций на валютном рынке, необходимо на период выхода на единый обменный курс полностью исключить поддержку рублевой ликвидности банковской системы со стороны Нацбанка. Самому Нацбанку следовало бы выйти из непрофильных видов деятельности: сейчас его участие в капитале различных подшефных предприятий (таких, например, как Полесский университет) составляет Br 9.162 трлн. Я бы еще предложил повысить нормы обязательного резервирования по привлеченным средствам юридических и физических лиц в белорусских рублях. За счет этого можно изъять несколько триллионов рублей из денежного обращения. Это рыночный инструмент как раз для таких сложных периодов, как нынешний. И это – справедливая мера, поскольку касается всех. Естественно, если до конца года государству удастся продать свои доли в Белтрансгазе и МТС, а также договориться с Дойчебанком и Сбербанком о беззалоговом кредите Беларускалию, это поможет быстрее стабилизировать валютный рынок. Наконец, очень важен технический фактор: процесс поиска единого курса должен быть прозрачным и понятным всем участникам рынка.

– Каким может быть негативный сценарий?

– Если власти не справятся с ограничением денежной эмиссии, заставят население нервничать (в результате чего, например, возобновится отток денег с валютных счетов, остановленный в июле сего года) – тогда курс доллара США может превысить Br 10 000 за доллар. Это очень нежелательный сценарий: государству и предприятиям станет значительно сложнее обслуживать совокупный внешний долг, превышающий $ 31.7 млрд. Однако я оцениваю вероятность такого сценария как относительно невысокую.

– А если у государства сдадут нервы, и оно вернется к множественности курсов или вовсе запретит хождение валюты?

– Я не верю в это. На эти грабли мы уже наступали.

 

Автор: Юрий Смирнов

Источник: BEL.BIZ


 

Read more...

Богданкевич: После допсесси курс будет не более Br8000 за доллар

12-09-09Экс-председатель Национального банка Беларуси Станислав Богданкевич рассказал, какая ситуация на валютном рынке может сложиться после проведения дополнительной сессии. По мнению эксперта, курс, установленный на дополнительной сессии валютно-фондовой бирже, не будет превышать восьми тысяч рублей.

- Обычно пробные торги вообще не проводят, но в данном случае это посчитали целесообразным, - говорит собеседник. - Полагаю, что пробные торги - это копия того, что планируется сделать на основной дополнительной сессии. Хотят примерно прикинуть, какие заявки будут, какая валюта, какой ожидается примерный курс. Кроме того, нужно провести техническую репетицию. Думаю, что проведение пробных торгов - правильное решение. Нужно посмотреть спрос и предложение.

- Как может измениться ситуация на валютном рынке после проведения дополнительной сессии?

- Для населения должна появиться возможность свободно приобретать валюту в обменных пунктах по реальному обменному курсу. В этом есть большой плюс, хотя понятно, что курс может быть и высоким. Но тот, у кого есть белорусские деньги, зато сможет свободно купить доллары или евро. У кого есть валюта, сможет продать ее по нормальному курсу, не боясь милиции. Это уже переход к более-менее цивилизованному денежному валютному рынку. Шаги правильные в этом направлении. Единственное, что я согласен с теми, кто считает, что, если бы была единая сессия, то не было бы накладок с высоким курсом в "обменниках". Тогда вся валютная выручка пошла бы на общую сессию и установился бы реальный единый курс. А так обменный курс, как мне кажется, будет завышен на дополнительной сессии на 10-15 процентов, а значит и в пунктах продажи валюты.

- Какой может быть курс в "обменниках"?

- Если власти предпримут все подготовительные меры, которые могут предпринять (включая и административные меры, побуждающие госпредприятия продавать валюту, которая у них есть), то я не думаю, что курс будет больше 8 тысяч рублей за доллар. Но, если никакого администрирования не будет, то курс может быть и 10 тысяч. Повторюсь, если бы была единая сессия, то он был бы процентов на 15 ниже.

- Некоторые делают прогнозы, что курс может после допсессии вообще вырасти до 14-15 тысяч…

- Я не думаю, что так случится, потому что на самом деле цены в магазинах и на рынках настолько высоки, что они поглотили кошельки у населения. Пенсии и пособия не выросли в такой степени, как цены на мясо, колбасу, другие продукты питания и товары народного потребления. Полагаю, что деньги уже аккумулированы потребительским рынком. Так что обвального падения курса не предвещается.

- Национальный банк Беларуси заявляет о намерении осуществлять лишь точечные, конъюнктурные интервенции на дополнительной торговой сессии.

- Да, какие-то интервенции будут. Тем более, что есть некоторые накопленные резервы за последние месяцы. Но интервенции могут быть косвенные. То есть, Национальный банк и правительство могут заставить крупные предприятия выбросить на рынок накопленную валюту. Это нормально. Надо сначала стабилизировать ситуацию и убрать спекулятивную составляющую, сообщает Евромост.

 

Источник: ALE.BY


 

Read more...

Эксперт: Надышоў час неадкладнай і жорсткай эканоміі

leonid_zaikoАб сённяшняй сітуацыі ў грашовых справах у краіне, праблемах, выкліканых дэвальвацыяй, наш карэспандэнт гутарыць з незалежным беларускім эканамістам, членам Грамадска-кансультацыйнага савета пры Адміністрацыі Прэзідэнта Беларусі Л.Ф. Заікам.

— Яшчэ ў пачатку вясны высокапастаўленыя прадстаўнікі Нацыянальнага банка і Савета Міністраў, многія аналітыкі і эканамісты, у тым ліку і вы, неаднойчы заяўлялі, што бліжэй да восені становішча на валютным рынку краіны стабілізуецца, у абменных пунктах знікне ажыятажны попыт на долары і еўра. Ужо хутка восень, а каля абменнікаў па-ранейшаму дзяжураць. Там у чэргах пачасціліся сваркі і сутыкненні, ажывіўся "чорны" валютны рынак. Відаць, вы ўсе памыліліся ў разліках выхаду са складанай сітуацыі?

— Я бы так не сказаў. Яшчэ перад афіцыйнай дэвальвацыяй рубля, эканамісты, сярод якіх быў і я, заклікалі да пераходу да радыкальнай эканоміі грашовых сродкаў у нацыянальным маштабе. Бо было відавочным, што шчодрыя сацыяльныя прэферэнцыі для насельніцтва не могуць бясконца працягвацца, а тым больш павялічвацца. Я і сёння ўпэўнены, што ў самым пачатку развіцця негатыўных тэндэнцый на валютным рынку курс рубля можна было б замацаваць на ўзроўні 3600 — 3800 рублёў за адзін долар ЗША. Тады, на мой погляд, быў шанц збалансаваць сітуацыю з валютай.

— Леанід Фёдаравіч, гучыць як песня. Але ўсе мы, як вядома, моцныя заднім розумам. Як канкрэтна можна было б дасягнуць гэтага балансу і якая, на вашу думку, павінна быць рэальная эканомія?

— Наша краіна сёння перажывае стратэгічна важны момант у сваім развіцці. Таму і захады павінны быць адэкватнымі. Як гэта не непрыемна казаць, але не павінна быць аніякіх індэксацый, павышэнняў пенсій і зарплат, стыпендый. Разумею, што пераход да больш нізкага ўзроўню спажывання — працэс вельмі балючы. Але што рабіць, бо мы даволі працяглы перыяд жылі не па сродках. Так бясконца не магло працягвацца. Гэта трэба прызнаць і ўсвядоміць.

Збалансаваць сітуацыю з валютай можна толькі пры ўмове неадкладнай і жорсткай эканоміі грашовых сродкаў па ўсіх накірунках і ва ўсіх сферах. Інакш кажучы, тады, вясной, трэба было поўнасцю перагледзець у краіне ўсе выдаткі, у тым ліку і на сацыяльныя мэты. Рашуча пайсці на непапулярныя меры. Я ведаю, што зараз сказанае мною многім не вельмі спадабаецца. Але я ўпэўнены ў тым, што варта было б зарплату бюджэтнікам скараціць у сярэднім на 30 працэнтаў. Прычым членам урада — аж напалову. Паступова супыніць усе дарагія маштабныя праекты накшталт будаўніцтва таннага жылля. Бо яго ўзвядзенне на крэдыты пад адзін працэнт я лічу раздачай бясплатнага жылля. Таксама адмовіцца ад выдачы танных крэдытаў прадпрыемствам. Гэтыя меры варта разглядаць, падкрэсліваю, як часовыя. Пакуль не будзе пераадолены складаны момант.

Але вясной Нацбанк і Саўмін працягвалі, вобразна кажучы, песціць насельніцтва, гладзіць яго па шэрстцы, і замест бескампраміснай эканоміі былі праіндэксаваны пенсіі. На працягу першага паўгоддзя крэдытаў прадпрыемствам (гэта называецца крэдытнай эмісіяй) выдалі больш чым на 30 працэнтаў. Да апошняга часу гэтыя грошы выдаваліся ў вялікай колькасці, што не спрыяе стабілізацыі з валютай.

— Ведаеце, шаноўны Леанід Фёдаравіч, лёгка разважаць з пункту погляду чыстай эканамічнай тэорыі. Па ёй можа і правільна рабіць, як вы кажаце. А як жыць пенсіянерам, студэнтам, калі цэны нібы звар'яцелі, так і скачуць угору? Тут, магчыма, дапушчальная ў абмежаваных аб'ёмах грашовая эмісія.

— Вось так заўсёды: трохі надрукавалі больш грашовых знакаў, выдалі больш танных крэдытаў, а разам уся гэтая рублёвая маса цісне на валютны рынак, запавольвае працэс стабілізацыі курсу долара. Калі вы загаварылі аб эканамічнай тэорыі, то я мушу заўважыць, што сёлета была таксама дапушчана тэарэтычная памылка, якая не спрыяе паляпшэнню агульнай эканамічнай сітуацыі.

— І цікава, што гэта за памылка?

— А такая, што ёсць правіла: у складаныя моманты для нацыянальнай эканомікі і валюты трэба імкнуцца павялічыць попыт на яе. У нас усё наадварот. Відаць, згодна з парадай не вельмі адукаваных эканамістаў, быў дазволены продаж іншаземцам паліва за замежную валюту, таксама за долары і еўра пачалі гандляваць кватэрамі, аўтамабілямі. А я лічу, што такім чынам мы не аказалі нашаму рублю належнай падтрымкі. Бо пакупнікі вышэйназваных тавараў былі б вымушаны мяняць тыя ж долары на рублі, а не наадварот. Замест садзейнічання росту попыту на беларускія грошы мы падагрэлі інтарэс да замежных грошай. Калі ў краіне адразу працуе некалькі валют, то моцныя валюты выціскаюць больш слабыя. У нашай сітуацыі моцным аказаўся долар.

— Не праходзіць і дня, каб СМІ не паведамлялі аб чарговых узрушэннях на сусветных біржах, падзення індэксаў, рэзкіх зменах нейкіх там каціровак, рэзкіх ваганнях валютных курсаў. Ці моцна ўплывае ўсё гэта на нашу эканоміку?

— Не. Толькі псіхалагічна, бо ўносіцца элемент трывогі ў свядомасць людзей. А ў эканамічным плане падзеі на вядучых замежных біржах не адбіваюцца на Беларусі. Яе доля ў сусветнай эканоміцы менш за адзін працэнт, а па другое, усе гэтыя скокі індэксаў і каціровак у першую чаргу ўплываюць на міжнародныя фінансавыя рынкі, а не на рэальную эканоміку. Змены курсаў долара да еўра ўплываюць на пераразмеркаванне даходаў у міжнародных маштабах. Тыя, хто ў глабальных маштабах гуляе на біржах на паніжэнне ці павышэнне той ці іншай валюты, самі ж нічога не вырабляюць. Затое гэтыя міжнародныя валютныя трэйдары ўдзельнічаюць у пераразмеркаванні сусветнага валавога прадукту на сваю карысць.

— Сёння шмат эканамістаў-аматараў кажуць, што дэвальвацыі можна было пазбегнуць. А вы што думаеце на гэты конт?

— Дэвальвацыя ў тых абставінах была непазбежнай. І самы галоўны аргумент на яе карысць — велізарны дысбаланс у знешнім гандлі, які няўхільна павялічваўся з кожным годам. Нагадаю, летась адмоўнае сальда склала больш за дзесяць мільярдаў долараў. Для нашай эканомікі — вельмі адчувальны негатыўны фактар. Сёння назіраецца паступовае зніжэнне яго ўплыву на эканоміку. Калі рэзка выраслі цэны на харчовыя і нехарчовыя імпартныя тавары, то вельмі многія перасталі купляць іх. На гэта хутка адрэагавалі гандлёвыя прадпрыемствы: яны істотна знізілі закуп па імпарце. Бо на яго значна знізіўся ўнутраны попыт.

— А як вы ставіцеся да ідэі паскоранага развіцця імпартазамяшчэння як эфектыўнага метаду выхаду на станоўчы баланс знешнегандлёвага абароту, эканоміі валюты?

— Мне гэта не здаецца менавіта тым, што зараз неабходна нашай эканоміцы ў першую чаргу. Дарэчы, у свой час кітайцы паспрабавалі ісці па шляху імпартазамяшчэння, ад чаго хутка былі вымушаны адмовіцца і засяродзіцца на выпуску экспартнаарыентаванай прадукцыі. Чым не прыклад для нас? Сёння КНР літаральна патанае ў доларах, мае самыя вялікія ў свеце золатавалютныя рэзервы. Думаю, што і нам дзеля вырашэння валютных праблем таксама варта выкарыстаць досвед кітайскіх таварышаў. Ёсць і адмоўны досвед таварышаў з Паўночнай Карэі, дзе паспрабавалі зрабіць свой варыянт нямецкага аўтамабіля "Мерседэс". Але не атрымалася.

Для кожнай краіны ёсць два шляхі мець неабходныя запасы замежнай валюты — упарта займацца імпартазамяшчэннем ці актыўна нарошчваць экспартны патэнцыял. Як эканаміст, я аддаю перавагу развіццю экспарту. Тым больш што ў нас для гэтага ёсць і матэрыяльна-тэхнічная база, і кваліфікаваныя кадры канструктараў, інжынераў, рабочых. Я ўпэўнены ў тым, што наш экспарт будзе паспяховым. Напрыклад, можна значна пашырыць продаж за мяжу нашай мэблі, адзення і г. д. Паўтаруся: больш перспектыўна ўкладваць грошы ў засваенне экспартнага патэнцыялу краіны, чым марнаваць сродкі на стварэнне аналагаў сусветных брэндаў. З пашырэннем экспарту мы будзем больш зарабляць валюты, а значыць, і мець больш сродкаў для выпуску запатрабаванай у свеце прадукцыі.

Між іншым, гэта будзе і аўтаматычна вырашаць праблему імпартазамяшчэння. Скажам, навошта нам польскія яблыкі, якія каштуюць цяпер аж 15 тысяч за кілаграм! Няўжо нашы аграрыі няздольныя наладзіць вытворчасць айчыннай агародніны і садавіны? Няўжо выраб з яе танных алкагольных напояў — так званых "чарніл" — з'яўляецца прыкладам імпартазамяшчэння якасных вінаградных він? Ці айчынны малы і сярэдні бізнэс не ў сілах засвоіць выпуск усялякай гаспадарчай драбязы, якую да нас завозяць звонку? На нашым баку, як гэта ні дзіўна, цяперашняя глыбокая дэвальвацыя рубля. Пры яго сённяшнім курсе да долара займацца імпартам спажывецкіх тавараў становіцца рызыкоўнай справай. Бо зараз многія бізнэсмены ўжо разлічваюць цану па курсе 12 тысяч за адзін долар! Не думаю, што іх дарагія тавары будуць карыстацца шалёным попытам у насельніцтва.

— 12 тысяч за адзін долар — гэта ўжо празмерна. Як такіх дзялкоў паставіць на месца, каб яны не дралі сем скур з людзей?

— Адміністрацыйныя меры не дадуць карысці і не прынясуць патрэбнага эфекту. Задачу "паставіць на месца", як вы кажаце, лепш за ўсё даверыць рынку. Стабілізуецца валютная сітуацыя — стабілізуюцца і цэны. А дзяржава можа і павінна сёння падтрымаць малы і сярэдні бізнэс, які здольны рэальна выпускаць многае з таго, што завозіцца да нас па імпарце: розны інструмент, шрубы, балты, усялякія прылады і іншае. Менавіта такім айчынным вытворцам варта выдаваць танныя крэдыты, бо яны займаюцца канкрэтным замяшчэннем імпартнай прадукцыі.

— Памятаю, у вас і іншых эканамістаў былі сур'ёзныя прэтэнзіі да былога старшыні Нацбанка і яго каманды. Цяпер там новы кіраўнік. Як вы ацэньваеце яго першыя крокі на гэтай пасадзе?

— Пакуль цяжка рабіць аб'ектыўныя і канкрэтныя высновы. Надзея Ермакова працуе зусім нядаўна ў якасці старшыні праўлення Нацбанка. Будзем спадзявацца, што яна здолее "разруліць" цяжкую сітуацыю з парушэннямі валютных і рублёвых плыняў, эмісіяй грошай. Летась Нацбанк моцна трымаў пад кантролем стан грашовай базы ў краіне, але сёлета ў пачатку года манетарная палітыка дала збой. Я пакуль устрымаюся ад каментарыяў і ацэнак. Новаму кіраўніку Нацбанка патрэбны час для глыбокага вывучэння сітуацыя і прыняцця адэкватных рашэнняў. Хоць часу для гэтага зусім не засталося.

Автор: Леанід Лахманенка

Источник: Звязда


Read more...

Ледник: Где Европа экономит, мы теряем миллиарды

16-08-17Год назад бизнес-союзы объединили свои усилия по решению проблем внедрения электронного документооборота в стране. О проблемах и перспективах электронного бизнеса с порталом BEL.BIZ делится Игорь Ледник, заместитель директора Центра защиты прав собственности Союза юридических лиц «Республиканская конфедерация предпринимательства».

– Игорь, расскажите, что послужило поводом для объединения бизнес-союзов в данном вопросе?

– Открытое принуждение предпринимателей к участию в системе электронного декларирования налогов. Мотивы нарушения свободы выбора (бумажная декларация или электронная) очевидны – монополизм. В Информационно-издательском центре по налогам и сборам при МНС установили плату за выдачу сертификата открытого ключа электронно-цифровой подписи (ЭЦП) $ 100 за год. При подключении всех налогоплательщиков к системе, ежегодные доходы оператора в 14 раз превышали бы бюджет, потраченный на создание АИС «Расчет налогов». После наших обращений началось существенное снижение тарифов.

– А как обстоят дела с электронным декларированием на Западе?

– В качестве примера я чаще всего привожу Данию, где на электронном декларировании налогов физические лица экономят в год порядка € 150 млн, а бизнес – € 50 млн. В целом же по ЕС экономия превышает € 50 млрд.

– Почему так происходит: у них – экономия, у нас – затраты?

– Дело в том, что в Беларуси электронное правительство формируется по принципу ведомственного подчинения. С помощью информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) в первую очередь совершенствуются фискальные функции государства: контроль, учет и ведомственная отчетность. Более того, каждый госорган выдает свой вариант электронной цифровой подписи. Такая практика привела к проблеме несовместимости различных средств криптографической защиты информации, применяемых в электронном документообороте, и, как следствие, к отсутствию его юридической значимости.

– Так ведь для регулирования есть Закон Республики Беларусь «Об электронном документе и электронной цифровой подписи».

– Верно. В нем установлены правовые нормы и правила использования цифровой подписи, при которых она признается равнозначной собственноручной подписи в документе на бумажном носителе. Но, уверяю, сегодня ни одна из ЭЦП, применяемых в Беларуси, не будет признана в рамках трансграничного документооборота. Наша страна стала изолированным «островом» в сфере их применения. Предвидя это, мы еще год назад призывали Нацбанк и Совмин, ответственных за реализацию Закона, привести в соответствие с ним существующую нормативно-правовую базу. Однако, как оказалось, очень сложно сейчас перестроить систему электронного документооборота ведомственного типа, созданную за счет налогоплательщиков, в интересах бизнеса и граждан.

– А электронная регистрация бизнеса будет способствовать решению проблемы?

– Нет. Ключ ЭЦП Минюста, с которым будет зарегистрировано предприятие, неприменим для электронного бизнеса с большинством зарубежных партнеров. С ним можно только отчитываться перед МНС и Белгосстрахом. Представители Минюста также понимают, что Закон не действует. Более того, отсутствие решения данной проблемы привело к тому, что Нацбанком до сих пор не создана Государственная система управления открытыми ключами. Она должна представлять собой систему взаимосвязанных и аккредитованных в ней поставщиков услуг и обеспечивать возможности получения всеми заинтересованными организациями и физическими лицами информации об открытых ключах и их владельцах в Беларуси.

– Тогда каким способом можно решить вопрос юридической силы электронного документооборота?

– Через принятие европейских норм и стандартов, обеспечивающих трансграничный электронный бизнес.  Наша организация заключила с Институтом прикладных и программных систем Минсвязи соглашение о создании Корпоративной ИКТ-инфраструктуры бизнеса Республики Беларусь. Разработчиком и оператором выступает институт, а собственником и заказчиком – Конфедерация. Проект осуществляется в рамках Стратегии развития информационного общества в Беларуси на период до 2015 года.

– Какие услуги будут предоставляться бизнесу?

– В первую очередь, это защита прав собственности путем ведения личного архива электронных документов в составе корпоративного. Таким образом будет максимально ограничен контакт с контролирующими органами. По примеру России мы будем добиваться унификации законодательства в части предоставления истребуемых документов в электронном виде путем обращения к корпоративному архиву. Это касается и хозяйственного судопроизводства. Второе – обеспечение возможности ведения электронного бизнеса, как на местном, так и трансграничном уровне. Для этого будет организован собственный удостоверяющий центр сертификатов открытых ключей с прохождением процедуры их признания за рубежом. Третье – ИКТ-инфраструктура будет интегрирована с ПК «Одно окно» Минюста, что позволит получать электронные документы в относительном масштабе времени из госорганов, включая местные исполнительные и распорядительные органы. Это далеко не исчерпывающий перечень услуг для бизнеса. Мы будем изучать и внедрять лучшие на данный момент мировые практики.

– Но без привлечения западных денег, опыта и технологий здесь не обойтись.

– Внешние кредиторы постоянно говорят о необходимости проведения структурных реформ в экономике. На данном этапе это: совершенствование и развитие услуг государства бизнесу, включая реинжениринг административных процедур для электронных услуг; создание инфраструктуры, обеспечивающей заключение сделок между нашим и зарубежным бизнесом в электронной форме; создание условий по привлечению инновационных ИКТ для бизнеса, обеспечивающих подготовку сделок; снижение инвестиционных рисков и т. д. Структурные реформы сегодня подразумевают под собой и переход к информационной экономике.

– Беларусь является участником программы ЕС «Восточное партнерство». Как повлияет внедрение европейских стандартов ИКТ на развитие интеграционных процессов?

– Данная программа нацелена на постепенную интеграцию восточных партнеров в экономику Евросоюза. С каждым из них ЕС подпишет соглашение об ассоциации по созданию углубленной и всеобъемлющей зоны свободной торговли. Помимо членства в ВТО нам необходимо обладать и должной инфраструктурой. О какой конкуренции можно сейчас говорить, если в ЕС уже порядка 80% торговли составляет электронный бизнес. Все это стало возможным благодаря европейской программе eUnion с участием стран ЕС, государств-кандидатов и участников Европейской зоны свободной торговли. Наша цель – присоединение Беларуси к Европейской декларации по электронному правительству. Для этого будет разработана дорожная карта «eBelarus + eUnion: регулятивное сближение с ЕС через поддержку формирования в Беларуси электронного правительства», это предусмотренная соглашением по созданию Корпоративной ИКТ-инфраструктуры.

– Готов ли наш бизнес к интеграции в мировую информационную экономику?

– Все зависит от понимания существующих проблем. Если предприниматель видит себя реальным хозяином своего бизнеса, а не «дойной коровой», то процесс пойдет. И тогда стоит говорить о смене нынешней структуры прав собственности на рыночную, в основе которой – общественный договор. Любой бизнес может быть парализован экономической преступностью и коррупцией, «конкуренты» могут осуществлять незарегистрированную предпринимательскую деятельность, а прокурор в суде – отказаться от обвинения в пользу государства. Реализация программы дала бы возможность финансировать местные социальные программы из внебюджетных накоплений. Если бы у нас существовал электронный документооборот, приведенных примеров нарушений прав собственности не было бы. Поэтому интеграция в мировую информационную экономику – это взаимоувязанный процесс, предусматривающий развитие цивилизованного рынка капитала при поддержке ИКТ. И через осознание этой данности IT-зрелость нашего бизнеса будет расти.

 

Автор: Иван Ильичев

Источник: BEL.BIZ

 

Read more...

Александр Суриков: Россия не заинтересована в дефолте Беларуси

18-07-18Эксклюзивное интервью Чрезвычайного и Полномочного Посла Российской Федерации в Республике Беларусь Александра Сурикова белорусской информационной компании БелаПАН.

"У России нет причин для инкорпорации Беларуси"

— Господин Посол, белорусские и российские власти уже 15 лет декларируют стремление к интеграции, но реального продвижения в этом направлении давно уже нет. На Ваш взгляд, в чем причина?

— Во-первых, не просто декларируют — все-таки реальные процессы идут. Причем идут быстрее, чем интеграция европейских стран. Мы с вами сегодня находимся в серьезном интеграционном пространстве, называемом "Союзным государством". Имеем равные права граждан по трудоустройству, в области здравоохранения, образования, пенсионного обслуживания. Этого нет даже во многих странах Евросоюза. И достигнуто это в 2006-2008 годах. Мы имеем общие органы управления исполнительной власти, совместное законодательное собрание по принципу делегирования. МИДы России и Беларуси работают синхронно на всех международных площадках. Мы имеем реальное военно-техническое и оборонное сотрудничество, вплоть до совместной группировки войск. Это все — реальные результаты нашей интеграции.

Чего мы не имеем и что вызывает вопросы. Отсутствует так называемый конституционный акт Союзного государства, который бы облек все интеграционные достижения в юридическую форму, позволил бы Союзному государству как единому целому принимать участие во всех международных процессах. На начальном этапе нашей интеграции по пожеланию лидеров наших государств было договорено, как планируется принимать решения в Союзном государстве. Одна страна — один голос? Но к такому принципу долго не могли прийти даже европейские страны, пока не вышли на Лиссабонское соглашение. И все равно в итоге пришли к тому, чтобы принимать решения большинством голосов. А мы — Россия, суверенное и независимое государство, Беларусь, суверенное и независимое государство, — несколько разные, даже иногда очень разные. И по объёму ВВП, и по территории, и по населению, и по силовому потенциалу, включая ядерный. Вот и появились в начале двухтысячных годов разногласия в этом вопросе, которые мы не можем преодолеть до сих пор. Многое уже решили, а вот этого преодолеть не можем: какие полномочия передать в наднациональные структуры и по какому принципу принимать общие решения.

Конечно, передавая полномочия в наднациональные структуры, наши государства лишаются части суверенитета. Но на это надо решаться — так, как в свое время поступили европейцы. Поэтому мы считаем, что надо заново осмыслить процесс, связанный с принятием конституционного акта Союзного государства, в том числе и в связи с новыми интеграционными действиями — в рамках Таможенного союза, Единого экономического пространства и намечаемого Евразийского союза. Это как бы расширение начатых в свое время Россией и Беларусью интеграционных процессов. И при всех недостатках, при недоговоренностях по монтажу Союзного государства интеграционные процессы идут достаточно успешно.

— Такое впечатление, что Кремль решил: раз интеграция с Беларусью застопорилась, то мы будем развивать другие интеграционные образования — Таможенный союз, ЕврАзЭС… И по-любому никуда Беларусь не денется.

— Ну, в любом случае, для России, Беларуси и Казахстана, которые сформировали Таможенный союз, на первый план выходит интеграция в экономической сфере. Самое главное, что рынок для каждого из наших государств значительно расширяется, к российскому, например, добавляется 25 миллионов граждан, живущих в Беларуси и Казахстане. И в итоге общий рынок форматируется в объёме 165 миллионов покупателей. Это главное, и это, безусловно, лучше, чем двухстороннее таможенное сотрудничество. Но и Союзное государство при этом не зачёркивается. Ведь Таможенный союз — это свободное перемещение товаров. ЕЭП — это свободное перемещение товаров, услуг, капитала и труда. А мы в Союзном государстве в дополнение ко всему этому имеем то, чего нет ни в Таможенном союзе, ни в ЕЭП — равные права граждан в области социальной сферы, включая пенсионное обслуживание, совместные политические действия, сотрудничество в оборонно-технической сфере. То есть, Союзное государство в этой ситуации как бы задаёт пример новым интеграционным объединениям, его опыт очень сильно пригодится. Недаром на днях генсек ЕврАзЭС Мансуров и председатель постоянного комитета Союзного государства Бородин подписали документы о формировании площадок совместного действия.

— Президент Беларуси Александр Лукашенко не раз говорил о желании Кремля инкорпорировать Беларусь в состав Российской Федерации. В самом деле, имперские настроения в современном российском обществе достаточно сильны. Насколько заинтересована сейчас Россия во вхождении Беларуси в ее состав? Или в руководстве РФ преобладает позиция сохранения Беларуси суверенной, но просто следующей в русле российской внешней политики?

— Я не могу отрицать наличие проимперских настроений, потому что они естественны. Россия — самый большой осколок Советского союза. И Москва, столица наша, — та же, что была у всего Советского союза. И, наверное, у общества где-то там задним умом еще то имперское, советское. Умонастроения в обломках от бывшей великой державы — они же не могут не присутствовать в мышлении поколения, жившего в советское время. Но это проходит со временем.

— У нового поколения россиян такие настроения тоже есть.

— Наверное, но значительно в меньшей степени, новое поколение уже более свободно, более демократично, и считает, что Россия — самодостаточная страна. Нам для чего инкорпорировать в себя Беларусь? Не могу понять. Территорию прирастить? Если хотите — входите в состав России. А не хотите — не входите. Объективности ради, нам инкорпорировать в себя ничего не надо. Территории у нас — мама родная, с любым можно было бы поделиться, если есть такое желание — переселяйтесь.

— Со стороны Беларуси такое желание может быть. Смоленская область…

 

— …Приезжайте в Россию, живите, работайте. Территории у нас хватает, нам дополнительной не нужно. Полезных ископаемых у нас хватает, нам других не нужно, дошли бы руки самим разработать имеющиеся ресурсы. Мы заинтересованы в одном. Распад Советского Союза — это распад рынка, распад экономики. Был рынок в 300 миллионов человек, стал в 140 миллионов. Поэтому мы и занимаемся в первую очередь интеграционными процессами в области экономики — ради расширения рынка, связей между предприятиями, может быть, даже ради трансформации их в более мощные компании на объединительной основе, дабы устоять в конкурентной борьбе в мире. Вот ради чего: работать на свой общий рынок и попытаться выйти на внешний. И объединяя наши усилия, мы, безусловно, добьемся больших успехов. Ради улучшения жизни россиян. Но и тем самым — ради повышения жизненного уровня белорусов и казахов. Вот в чем мы заинтересованы, а не в инкорпорации какого-либо государства в состав России. Нет самих причин для инкорпорации. А заявлять на эту тему можно всё, что угодно, ведь публика с удовольствием такие вещи слушает.

Мы понимаем, что Беларусь — суверенное, независимое государство. Понимаем, что Беларусь и Россия, если захотят, расстанутся с частью своего суверенитета, монтируя Союзное государство ради улучшения жизни своих народов. А всякие непонятные заявления надо стараться пропускать мимо ушей, что ли.

"Мы не заинтересованы в дефолте Беларуси"

— Бытует мнение, что "привязку" Беларуси к России Кремль пытается реализовать, заполучив в собственность крупнейшие белорусские промышленные активы…

— Я не знаю, у кого такие мнения бытуют, думаю, в первую очередь в среде журналистов. Но иногда я такие высказывания слышу и от представителей белорусских органов власти. На самом же деле Россия просто хочет разумно объединить активы российских и белорусских предприятий, и это в интересах экономик обеих стран. В данном случае можно привести пример МАЗа и КамАЗа. Сейчас они фактически — конкуренты. Нужна нам эта конкуренция на общем рынке — российско-белорусско-казахском? Нет. Значит, надо, чтобы была единая структура, работающая на наш с вами рынок, улучшающая конкурентность своей продукции и способная эффективно работать на внешних рынках. Но это отнюдь не связано с политической мотивацией. Прибалты, поляки, чехи, входя в Евросоюз, потеряли много своих промышленных производств. Где бывшая чешская "Татра"? Нету. А мы хотим, чтобы МАЗ и КамАЗ были.

Каким должно быть объединение этих предприятий — это уже второй вопрос. Паритетно или еще как-нибудь — это дело техники. Важно, чтобы это было во благо народов, с сохранением самих этих предприятий и рабочих мест и повышения их общей конкурентоспособности.

— Все-таки интерес к приватизации белорусских предприятий со стороны и российского бизнеса, и российского правительства высок. Обязательство для белорусских властей провести приватизацию даже было увязано Москвой с выделением нашей стране кредита ЕврАзЭС. Вряд ли Ваше правительство не заботилось при этом о приватизации прежде всего в свою пользу…

— Давайте посмотрим, в чем заинтересована Россия с позиций любого кредитора. Позиция МВФ как кредитора, кстати, тоже похожа. В ней присутствует слово "приватизация". Потому что для преодоления экономического кризиса в любой стране должны быть задействованы прежде всего внутренние ресурсы этой страны. Что такое продажа части активов? Это получение денег за эти активы, наполнение золотовалютных резервов, расшивка узких мест в валютных делах. И это приход инвестиций. Вот ведь в чем главная идея — задействовать внутренние резервы страны, потому что бесконечные кредиты без задействования собственных возможностей к добру Беларусь не приведут, а могут только ухудшить ситуацию. Мы хорошо это помним по 2009 году: девальвация белорусского рубля, бездействие, в первую очередь, Национального банка, или, наоборот, действия, создавшие колоссальный навес совершенно необеспеченных денег, и вот оно — ситуация повторяется. Следующая девальвация — 56%, а на самом деле все 70%. И за это время Беларусь подросла в кредитных долгах еще. Что дальше? Дефолт страны? Вот чего мы не хотим в первую очередь.

Поэтому мы считаем, что самое главное — задействование внутренних резервов, которые дает в том числе приватизация. Определять, по каким правилам она будет проходить — исключительное право властей Беларуси, и у них есть возможность провести ее качественно и прозрачно. Вот и весь вопрос.

Конечно, я не исключаю, что часть российских бизнесменов хотела бы в этом поучаствовать. Так ведь белорусские тоже хотели бы войти на российский рынок, и входят. Это обычный процесс во всём мире.

— Как бы то ни было, белорусские власти заявляют о намерении продавать госсобственность только по высоким ценам. И действия российского руководства в последние полгода — отказ в предоставлении кредита из федерального бюджета, затягивание переговоров по предоставлению кредита ЕврАзЭС, заявления о возможности пересмотреть его условия — многие эксперты расценивают как давление на белорусские власти с тем, чтобы они стали сговорчивее…

— Знаете, Россия в свое время сама обожглась на том, что по очень низким ценам на непонятных условиях продавала свою собственность, поэтому мы не хотели бы пожелать этого Беларуси. Есть принятая во всем мире процедура: независимая оценка активов. Вот о чем мы говорим. И все сделки, которые в Беларуси прошли с участием российского бизнеса — куплены восемь банков, 50% Белтрансгаза, можно и дальше перечислять, — они прошли на основе заключений независимых оценщиков, удовлетворивших, кстати, руководство Беларуси, а не по какой-то халявной цене. Зачем же нам, близким братьям, от нечего делать ущемлять Беларусь, а потом снова ее субсидировать? На "халяву" что-то приватизировал, а потом у нее опять денег нет, опять давай ей кредиты… Нет, мы в этом не заинтересованы. Каждая вещь имеет свою реальную цену. Какая это цена — скажут независимые оценщики.

"Реальных шагов белорусского правительства по приватизации нет"

— Как продвигаются сейчас переговоры по участию российских предприятий в приватизации Белтрансгаза, "МАЗа", Беларуськалия, нефтеперерабатывающих и химических предприятий Беларуси, о которых рассказал на днях белорусский премьер Михаил Мясникович?

— Вы знаете, у меня от позиции белорусского правительства впечатление какое-то двоякое. Вроде как бы и хочется, и что-то колется.

Во-первых, из семи названных премьер-министром Беларуси предприятий независимую оценку имеет только один актив: Белтрансгаз. И 50% по этой оценке, с которой согласилось руководство Беларуси, куплено Газпромом в 2007 году. Говорить о каких-то переговорах по другим белорусским активам на сегодняшний день — это просто выдавать желаемое за действительное. Потому что, во-первых, нет главного решения — ведь продажа каждого из этих предприятий должна быть разрешена белорусским президентом. А этого пока просто нет. Во-вторых, каждое из выставляемых на продажу предприятий должно иметь реальную оценку независимых экспертов, — это тоже пока не сделано. И у меня такое впечатление, что оценочные компании вообще пока не привлекались.

Так что заявления премьера — всего лишь слова, ради чего они говорятся — мне сложно сказать. Может быть, чтобы внести успокоение в души будущих кредиторов Беларуси, — вдруг такие объявятся. Вот и всё. А реальных действий пока нет.

Вот КамАЗ с МАЗом ведут предварительные переговоры, но независимая оценка МАЗа — дай Бог, чтобы появилась только к концу года. А по остальным есть лишь желание — продать задорого. За сколько?

— По Беларуськалию тоже цена названа…

— Опять же: я не знаю, какую оценку даст независимый оценщик. "Хотим 30 миллиардов". Что-то я не вижу, чтобы его кто-то сильно хотел купить, этот Беларуськалий.

— Что касается Белтрансгаза. Почему Россия ни в коем случае не хочет увязывать приобретение второй половины акций с согласованием новых цен на природный газ, который будет поставляться Беларуси в ближайшие год-два.

— А для чего это нужно? Это два разных вопроса. Мы к концу года заполним "Северный поток". Через Белтрансгаз же всего транспортируется 14 миллиардов кубометров газа...

— То есть, уменьшится заинтересованность России в Белтрансгазе как в газотранспортном предприятии?

— Есть у Беларуси желание удержать транзит 14 миллиардов кубометров в год — это один вопрос. Нет — второй вопрос. Что такое 14 миллиардов в общем транзите газа на треке Украина-Беларусь в двести с лишним миллиардов кубометров? Мы рассматриваем покупку Белтрансгаза в большой степени как помощь Беларуси в связи с ростом цен на газ, который уже состоялся при переходе на взаимовыгодные рыночные отношения. Мы тогда купили за 2,5 миллиарда половину трубы с целью компенсации этого роста цен, ни для чего иного. И можем купить вторую половину тоже в большой степени из этих же соображений.

— Ну, вряд ли Россия действует тут чисто из альтруистических побуждений…

— Не альтруистических. Мы понимаем, что мы — косвенно причастны к ситуации, она частично ухудшилась из-за роста цен на энергоносители. И покупая эту трубу, мы хотим в том числе помочь белорусской стороне сохранить по этой трубе транзит. Потому что купив, должны будем уже сами думать, как бы она не простаивала. А ценообразование — вопрос второй. Оно определяется по формуле, связанной с ценой на природный газ для Европы, это предусмотрено действующим сейчас контрактом. Мы подписали документы по Единому экономическому пространству, к Белтрасгазу, казалось бы, не имеющие никакого отношения. Но теперь формула ценообразования будет пересматриваться, чтобы, насколько я соображаю, привести цену на газ для Беларуси в разумное соответствие с ценой на газ как в Российской Федерации. К какой именно из имеющихся сейчас у нас цен, пока не знаю. То ли это будет среднероссийская цена, то ли цена для европейской части России, то ли какая-то другая. Но мы это понимаем как наше обязательство перед партнёром по ЕЭП, а не как возможность заполучить активы Белтрансгаза, которые нам не сильно и нужны.

— То, что переговоры по продаже второй половины Белтрансгаза отложены до осени… Одни говорят: это маленькая победа Беларуси, по осени Газпрому тяжелее будет отвертеться от увязывания этого вопроса с новыми ценами на газ, нынешний контракт-то заканчивается. Другие же твердят: наоборот, чем ближе запуск "Северного" и "Южного" потоков, тем менее ценным становится для России Белтрансгаз.

— А можно без "потоков"? Про них мы уже поговорили.

Первый транш кредита ЕврАзЭс, поступивший в Беларусь, никак не решил существующих тут проблем — ну, частично пополнил золотовалютные резервы как подушку безопасности на 800 миллионов.

— Положили в чулок…

— Да, вот и всё. Что на самом деле происходит в Беларуси сейчас, Вам известно даже лучше, чем мне. Инфляция, падение реальных доходов населения, хотя экономика вроде работает. Хорошо обществу? Плохо. Власть теряет своё доверие в обществе. Что надо делать в этой ситуации?! Экономика — она инерционна. Пока наберет силу экспорт, сколько лет надо ждать! Вот я с 2006 года работаю в Беларуси, и экспорт все набирает силу, но никак не может превысить импорт. Поэтому моя точка зрения такова: вот эти 2,5 миллиарда долларов за Белтрансгаз очень были бы нужны сейчас. И на мой взгляд, переговоры должны быть быстрее закончены. Часть из них — направить в золотовалютные резервы, а часть — в интервенции на валютный рынок, чтобы привести белорусский рубль к единому курсу. Пусть даже вот к этому, который Нацбанк считает объективным, — 5 тысяч рублей за доллар. Этого можно достичь валютными интервенциями. И начнется отсчет в росте доходов населения. Вот что важно для страны сейчас, и эти ресурсы могли бы такую задачу решить. Кому это было бы выгодно? У нас ведь в России нет ничего похожего на Вашу ситуацию — ни на валютном рынке, ни в сфере реальных доходов населения. Нет такой инфляции.

Я думаю, что затягивание кризиса в Беларуси не выгодно никому, мы тоже ведь переживаем за сообщество "Россия-Беларусь". Но мы не хотим просто безвозмездно помогать, не хотим. Мы много лет этим занимались, пора нам переходить на разумные, взаимовыгодные отношения.

 

Источник: Белорусские новости

 

Read more...

Миссия

Продвигать аналитику для информирования и выработки доказательной политики, адвокатировать развитие частного сектора.

Портал ЭКОНОМИКА.BY

О портале

For using special positions

http://ekonomika.by

For customize module in special position

http://ekonomika.by

Template Settings

Color

For each color, the params below will give default values
Blue Green Red Radian
Select menu
Google Font
Body Font-size
Body Font-family