wrapper

Новости - слайдер на главной


Кто может провести реформы в Беларуси? Способны ли это сделать нынешние чиновники? Кто может помочь им в этом? Готово ли население к реформам?

С 2011 года белорусская экономика находится в состоянии стагнации, а последний год, уже и в состоянии рецессии. Наша страна стремительно теряет позиции в мировой экономике. Согласно последним данным МВФ, ВВП на душу населения по рыночному курсу составит в Беларуси в 2015 году – 6,5 тыс. долларов (в 2013 г. – 7,4). Если еще два года назад по этому показателю Беларусь занимала 71-е место в мире, то по итогам текущего года опустится на 81-е место. За это время нас обошли Китай, Куба, Туркменистан, Габон. Разрыв с Эстонией достиг величины в 2,6 раза, с Литвой и Латвией – в 2,2 раза. 

Если рост экономики не возобновится, то через 1-2 года нас обойдут такие страны, как Ботсвана, Эквадор, Намибия и Колумбия, которые сейчас находятся с нами примерно на одном уровне, но демонстрируют темпы роста по 4-5% в год.

Казалось бы, сама жизнь требует глубокого реформирования всей модели экономического развития. Однако очевидно, что нынешние власти не пойдут на рыночные реформы. В этом смысле прав политолог С. Николюк, когда утверждает, что «нынешняя белорусская модель экономического развития в своей номинации является идеальной, а значит, улучшена быть не может» (БР, №47, 2014 г.). При этом также очевидно, что она неизбежно рухнет. Как говорил польский писатель Станислав Ежи Лец: «К тому, кто не проводит реформы, постучит Реформация». Поэтому важно уже сейчас думать о будущем. Кто может провести реформы в Беларуси? Способны ли это сделать нынешние чиновники? Кто может помочь им в этом? Готово ли население к реформам?

Способны ли чиновники провести реформы?

Исследования показывают, что «чиновники осознают себя как отдельный класс работников, но с верховной властью себя не отождествляют» (БР, №45, 2014 г.). Поэтому будет правильным разделять верховную власть и чиновников.

Верховная власть в Беларуси состоит из адептов административно-командной модели экономического развития. Даже, если гипотетически предположить, что они захотели бы провести рыночные реформы, то, скорее всего, у них бы ничего не получилось. Опыт других стран (Словакии при Мечьяре, Румынии при Илиеску, Украины при Януковиче) показывает, что в странах, где институты рыночной экономики внедрялись людьми, ценности которых совершенно не соответствовали ценностям, заложенным в эти институты, получились некие, если бы не были трагичными, смешные сооружения.

Что касается чиновников, то сами они полагают, что способны провести реформы. Так думает 78% (Белорусские чиновники. BISS. 2014). При этом 14% из них убеждены, что реформы проводить не нужно. Многие госслужащие скептически относятся к изменениям, считая их малоэффективными. Причем каждый четвертый (26%) понимает под реформами не расширение пространства свободы, а усиление влияния государства и степени государственного контроля. Понятия «реформа», «инновация»» и «модернизация» зачастую воспринимаются чиновниками как формальные, пустые обозначения (Белорусский госсектор. Либеральный клуб. 2014). За развитие рынка ценных бумаг и акций выступает лишь 29% чиновников, за приватизацию малых и средних предприятий – 22%. То есть среди чиновников люди с рыночными либеральными взглядами находятся в меньшинстве. Если бы проведение реформ начиналось сегодня, то можно было бы рассчитывать на поддержку 20% чиновников или 10-ти тысяч человек.

Способны ли помочь think-tank’и?

В ряде стран позитивную роль при проведении реформ сыграли think-tank’и – экспертно-аналитические организации, занимающиеся исследованиями социально-экономических и общественно-политических проблем и представляющие независимые оценки и рекомендации. Можно привести пример Словакии, где успех реформ в 2002-2006 гг. был обусловлен тем, что их разрабатывали не чиновники, а представители think-tank’ов. Эти интеллектуалы и представители гражданского общества были далеки от социалистической власти, но оказались востребованными при новом правом правительстве. Многие из них в дальнейшем перешли на работу в структуры исполнительной власти и стали успешно воплощать в жизнь рыночные институты (Словакия: как переделать страну за 15 лет. 2012. www.bel.biz).

Подобные организации имеются и в Беларуси. Это дает определенную надежду. Какая-то часть экспертов из think-tank’ов могла бы в будущем перейти на работу в сферу госуправления. Это позволило бы повысить активность либерально настроенных чиновников в противостоянии пассивному большинству консервативно настроенных чиновников. С другой стороны численность занятых в think-tank’ах в Беларуси на данный момент едва ли превысит несколько тысяч человек, что, безусловно, мало. Поэтому важно усиливать реформаторское волонтерское движение, участники которого в будущем могли бы заменить не менее 20% чиновников-консерваторов (например, тех, кто ранее публично выступал против рынка).

Разумным видится привлечение уроженцев Беларуси, которые сейчас живут и работают в развитых странах. Только в академической среде насчитывается не менее 100 преподавателей и исследователей, которые трудятся в ведущих университетах мира. Имеются также и практики, которые работают в международных экономических организациях, крупных многонациональных компаниях. Среди них есть специалисты в области налоговой политики, фондового рынка, пенсионной системы. Их опыт и знания о том, как функционируют рыночные экономики развитых стран, будут полезны при проведении реформ.

Однако, по всей видимости, и этого будет мало. Целесообразно точечно приглашать иностранцев. Уже сейчас стоит думать о тех экономистах-практиках, которые имеют опыт успешного проведения рыночных реформ в своих странах, прежде всего, из стран Балтии, стран Вышеградской группы. Целесообразно приглашать специалистов и из развитых стран, например, для создания эффективно функционирующего фондового рынка. В приглашении уроженцев Беларуси и иностранцев на работу в органы госуправления нет ничего предосудительного. К такой практике прибегали в Польше и других постсоциалистических странах в период реформ, а также в Беларуси, например, в 1920-х годах в период НЭПа.

Также по примеру Казахстана и России целесообразно запустить программу, по которой лучшие по успеваемости студенты, отправляются за счет средств госбюджета на обучение в TOP-100 университеты мира и с ними заключаются соглашения на работу в органах госуправления.

Наличие 40-45% чиновников-реформаторов гарантировало бы успех в имплементации рыночных реформ. В этом случае, по законам социальной психологии, активное меньшинство будет способно сделать свои ценности доминирующими. При таком раскладе не проводить реформы или имитировать их проведение у консервативно настроенного большинства чиновников уже не получится.

Готовы ли граждане к реформам?

Наконец, самый важный вопрос, готово ли население к реформам? Ведь, чтобы построить модель рыночной экономики, которая не уступает по эффективности моделям ведущих западных стран (как сегодня модно говорить на сленге чиновников – внедрить лучшие мировые практики), то и население должно разделять западные социальные ценности. Как утверждает украинский экономист А. Пасхавер, «недостаточно сделать хорошие законы. Люди сильнее любых законов. Закон, конечно, стимулирует, но если у народа иные ценности, то он в этом не победим».

Согласно соцопросу 76% граждан Беларуси осознает необходимость проведения реформ (БР, №29, 2014). При этом 43% понимают под реформами усиление госрегулирования и лишь 33% – либерализацию. При проведении структурных реформ на помощь России рассчитывают 54%, на помощь ЕС – 13% опрошенных. Однозначно готовы терпеть негативные последствия реформ ради увеличения доходов в будущем 15% граждан и еще 36% – «скорее готовы». Ближе к русским (к славяно-православной цивилизации) ощущают себя 74% опрошенных, ближе к европейцам (к западной цивилизации) – 26% опрошенных.

Согласно культурной карте мира 2015 года (www.worldvaluessurvey.org), подавляющее большинство белорусов в своем поведении, как и 20 лет назад, придерживается ценностей выживания, а не самовыражения. В выборке из 93-х стран по ценностям самовыражения ниже Беларуси располагаются только Болгария, Украина, Молдова и Тунис.

Под ценностями выживания, согласно авторам исследования Р. Инглехарту и К. Вельцелю, понимаются – приоритет безопасности над свободой, слабое ощущение счастья, недоверие к чужим людям, отказ от сотрудничества с чужими людьми и народами, национализм (например, белорусский или славяно-православный), воздержание от политической деятельности.

Ценности выживания и традиций связаны с этноцентрическим мировоззрением. Человек оценивает окружающий мир, ставя в центр этническую группу, ощущая себя частью этой группы (белорус или православный славянин), и видит и понимает окружающий мир через призму ценностей своей этнической группы. Для него все, кто не принадлежит к его группе – это чужие люди, в которых он видит угрозу безопасности своего существования. Отсюда низкий уровень доверия и толерантности ко всему, что не поддерживает группа. Начиная от проведения реформ, осуждения частной собственности, богатства, обучения и работы за границей, прихода иностранных инвесторов и многонациональных компаний, импорта и схем субконтрактации с иностранными производителями, и заканчивая негативным отношением к иностранным рабочим, студентам, туристам из стран Африки и Азии.

Под ценностями самовыражения, понимаются приоритет свободы и прав человека над чувством безопасности, сильное ощущение счастья, доверие к чужим людям и народам, готовность к экономическому сотрудничеству, космополитизм, ощущение принадлежности к гражданскому обществу, которое контролирует деятельность властей.

Ценности самовыражения и рационализма связаны с мироцентрическим мировоззрением. Человек оценивает окружающий мир, ставя в центр весь мир, ощущая себя частью этого большого мира (гражданин мира), и видит и понимает окружающий мир через призму ценностей всех этнических групп. При этом он не обязательно разделяет все эти ценности, но он разрешает придерживаться этих ценностей представителям других групп, рассчитывая взамен, что представители других групп, не будут ему запрещать придерживаться его ценностей или ценностей той группы, к которой он себя относит. В итоге растет толерантность к иностранцам, спрос на участие в процессе принятия решений в экономической и политической жизни. Уделяется большое внимание гендерному равенству, охране окружающей среды. Усиливается чувство индивидуальной деятельности, личной автономии.

Считается, что мироцентрическое мировоззрение более совершенно. Оно позволяет отказаться от многих фобий и предрассудков. По мнению составителей культурной карты Р. Инглехарта и К. Вельцеля, «наибольший рост ценностей самовыражения происходит с переходом от индустриальных обществ к постиндустриальным обществам, и особенно – к обществам знаний». В экономике знаний, согласно терминологии П. Ромера, большинство работников создает новые инструкции, в то время как в индустриальной экономике – исполняет инструкции. Если первым для самореализации свобода как воздух нужна, то вторые в ней особенно не нуждаются. Для последних на первое место выходят выживание и экономическая безопасность, которых можно достичь благодаря беспрекословному исполнению инструкций.

Под западными социальными ценностями понимаются именно люди с мироцентрическим мировоззрением. В западных странах таких людей насчитывается сегодня 25% и более. В Беларуси – 3-5%. Социальные ценности подавляющего большинства граждан Беларуси не соответствуют западным (европейским) социальным ценностям. По своим социальным ценностям белорусы далеко не европейцы. Важно, чтобы на это обратили внимание не только власти, но и оппозиция. Проведение в Беларуси рыночных реформ, имплементация институтов рынка и демократии будет встречать примерно такое же сопротивление со стороны населения, как и в середине 1990-х годов.

С подобной проблемой сейчас сталкивается Украина. Как утверждает А. Пасхавер, советник президента Украины, «Ситуация у нас сейчас такая: революция по пути в Европу. Большинство граждан имеют ценности, противоположные тем, к которым мы стремимся. Граница проходит по отношению к свободе, по отношению к ответственности, по доверию к чужим людям и к государственным институтам. По всем этим параметрам мы противоположны социальному поведению европейцев. Замена квазиинститутов, привычных миллионам людей, к которым они притерпелись, на институты сущностные, то есть именно европейские, встречает мощное сопротивление массы людей. И поэтому у нас кризис, и поэтому у нас война» (Пасхавер А. Ценности и модернизация. Тез. докл. на конф. 17.09.2015 г.).

Почему западные социальные ценности важны?

Социальные ценности и мировоззрение граждан страны оказывают значительное влияние на производительность экономики и уровень жизни в стране. Это можно проиллюстрировать следующим образом. Разделим все страны условно на три группы: богатые, зажиточные и бедные. Богатыми будем считать те страны, у которых ВВП на душу населения по рыночному курсу превышает среднеевропейский уровень. Зажиточными – те, у которых уровень ВВП на душу населения ниже, чем средний уровень в ЕС, но выше, чем средний уровень в мире. Бедными – те, у которых уровень ВВП на душу населения ниже среднемирового уровня. Далее построим график, расположив все страны в порядке убывания по ВВП на душу населения. При этом страны-лидеры по ценностям самовыражения и рационализма, согласно культурной карте мира Р. Инглехарта и К. Вельцеля, обозначим на графике красным цветом, переходные страны по ценностям самовыражения – синим цветом, страны-аутсайдеры по ценностям самовыражения – желтым цветом. В результате получится график, представленный на рис. 1.

2015-12-10 9-06-22

Рис. 1. ВВП на душу населения по рыночному курсу, USD

Как видно из рис. 1, в мире 22 страны можно отнести к богатым. И все эти страны на культурной карте мира расположены в правом верхнем квадранте или близко к нему (см. на рис. 2 – красные точки).

2015-12-10 9-06-00

Рис. 2. Культурная карта мира

Расположение в этом квадранте означает доминирование ценностей рационализма и самовыражения, наличие в этих странах большого количества граждан с мироцентрическим мировоззрением, высокого уровня у них доверия и толерантности к чужим людям, народам, культурам. Беларусь отмечена на карте звездочкой и находится в левом верхнем квадранте. Для большинства жителей стран из этого квадранта характерна реализация стратегии выживания, которая обременена различными страхами и предрассудками, хотя в целом опирается на рациональное поведение, основанное не на традициях, а на здравом смысле.

Мироцентрическое мировоззрение элит и граждан снимает барьеры на пути экономического сотрудничества, позволяет этим странам интегрироваться в мировую экономику, используя преимущества международной специализации и кооперации.

Согласно индексу глобальной интеграции по ширине международных связей (измеряет потоки товаров, капиталов, информации, людей и рассчитывается испанской компанией DHL) именно 22 указанные страны наиболее тесно интегрированы в мировую экономику. Причем размер страны не имеет значения. Еще меньшие по численности населения страны, чем Беларусь, например, Швейцария – занимает по этому показателю 4-е место в мире, Израиль (9), Ирландия (10), Норвегия (11), Швеция (14), Дания (15), Бельгия (23), Сингапур (24), Люксембург (30), Исландия (31), Новая Зеландия (32), Финляндия (33). Сегодня средневзвешенное расстояние проникновения (торговля товарами, передвижение капиталов, иностранной рабочей силы, туристов, студентов, расстояние телефонных звонков) составляет 4,9 тысяч км. Беларусь по данному индексу занимает лишь 121-е место из 140 стран в выборке. Хуже показатель лишь у Албании, Боснии и Герцеговины, Кыргызстана, Таджикистана, Узбекистана, и еще у 10-ти бедных стран мира.

Именно поведение граждан, основанное на западных социальных ценностях, делает возможным эффективное функционирование институтов рыночной экономики и демократии, проведение либеральной экономической политики, невзирая на политическую принадлежность руководства страны. Согласно индексу качества госрегулирования, который измеряет противоречащие рыночной экономике меры, такие как контроль уровня цен, контроль банков, чрезмерное регулирование внешней торговли и развития бизнеса (и рассчитывается Всемирным банком), 19 из указанных 22-х стран проводят самую либеральную экономическую политику в мире. Но и оставшиеся три страны занимают в рейтинге достаточно высокие места – Япония (24-е место), Франция (27), Израиль (31). Для сравнения, самую антирыночную политику проводят Беларусь (180-е место в мире), Аргентина, Куба, Узбекистан, Венесуэла, Туркменистан, КНДР и еще около 20-ти бедных стран.

За последние 50-60 лет к развитым странам мира добавилось не так много стран – Япония, Гонконг, Тайвань, Сингапур, Южная Корея, Израиль (страны экспортеры нефти в расчет не берем). Ранее считалось, что именно протестантизм и его этика труда содействовали развитию капитализма, рынка и демократии. Однако сегодня в число богатых стран, кроме протестантских, входят по пять буддистских и католических стран (Люксембург, Ирландия, Бельгия, Франция, Австрия). Но важнее то, что именно в богатых странах более половины населения причисляют себя к атеистам, будь-то в протестантской Швеции, буддистской Японии или католической Франции. Российский экономист А. Аузан считает, что: «Дело не в религии, а в интерпретации ценностей труда, богатства, свободы, долгого взгляда. Те страны, которые совершили переход, они отличались некоторыми общими чертами. Они все считали важным самореализацию, а не выживание. Они считали важным индивидуализм, что человек вправе действовать сам» (из интервью В. Познеру от 02.12.2014 г.).

Новая ценностная волна

Согласно исследованиям социальные ценности берутся у человека не от природы, не от генетики, а от социализации. Они закладываются в молодом возрасте, как правило, еще в период обучения в школе. В этой связи, по мнению А. Аузана: «Важно понять, что в школе делается более важная работа, чем в конструкторском бюро». Изменить ценности взрослого человека практически невозможно. Изменение социальных ценностей в обществе может происходить постепенно, по мере смены одного или даже двух поколений. Скорость этого процесса зависит от организованности и активности меньшинства в популяризации своих ценностей.

Смена ценностей – обычно конфликтный и рискованный процесс. Новые ценности, как любая новация, первоначально получают отрицательную ответную реакцию со стороны пассивного большинства. Далее, как показывают «многочисленные исследования, существует некий порог, критическая точка, после прохождения которой, позитивная ответная реакция берет вверх над негативной. Люди начинают демонстрировать сильное подражательное поведение, и тренд начинает доминировать в системе». (Мобуссин М. Больше, чем вы знаете. 2014. С. 128).

Пасхавер, обращает внимание на то, что: «Ценности взрослого населения поменять нельзя, но сделать подобного рода ценности немодными можно. Коммунистические советские ценности были утопическими. Европейские западные социальные ценности, они реально существуют. Достаточно переехать границу, и смотреть, как живут люди. Это весьма убедительно. Это можно и нужно сделать убедительным. Необходимо сделать ценности выживания немодными. Необходимо сделать так, чтобы антиевропейские антизападные ценности стали немодными, и было бы неудобно их использовать в своей деятельности. Нужна мощная волна образования, просвещения, которая говорила бы об этом. Все большие движения с самого начала тратили гигантские силы, чтобы пускать волну новых ценностей. Если этим не заниматься, то само собой это не придет» (Пасхавер, 2015).

По мнению А. Пасхавера: «В начале 1990-х гг. в стране было очень мало людей, которые исповедовали европейские ценности. И если вы строите институты на ценностях, которые не разделяются [большей частью населения], то вы не можете построить истинные сущностные институты. Вы строите ложные институты: квазигосударство, квазизаконы, квазиорганизации. Это «квази» длилось два десятилетия. И бюрократия, и законы, и организации, которые были построены в начале 1990-х гг., постоянно деградировали. Сейчас мы имеем худшее их состояние, чем было в начале. Мы объявляли о том, что мы строим демократическое государство, конкурентный рынок. Мы брали европейские институты, правила и форму, но они работали таким образом, что эта форма постепенно вырождалась, вместо того, чтобы совершенствоваться. И если у вас квазигосударство, квазиинституты, у вас нет населения, которое исповедует европейские ценности, у вас некому это менять». (Пасхавер, 2015).

Но, к счастью, «параллельно с этим рос слой людей, которые реально исповедовали европейские ценности. Условно говоря, молодое поколение. Если на авансцену вышли миллионы людей, которые эти ценности исповедуют, то теперь у нас есть шанс, что это особым образом заряженное население может не просто наполнить эти формы истинной сущностью, но и изменить ценности пассивной части населения» (Пасхавер, 2015). Более 15-ти лет назад Л. Злотников также предсказывал, что «Количество талантливых людей, остающихся у подножия общественной пирамиды, будет нарастать. Но инстинкт свободы и самовыражения унаследованных способностей скажется лишь через 10-20 лет, поскольку у сталинского поколения советских людей он был подавлен, а у поколения 60-80-х гг. – значительно ослаблен» (Злотников Л. «Социальный взрыв» и переход к демократии, сб. «Насилие и Беларусь». 1999).

По мнению А. Пасхавера, «Помимо реформаторского движения должно быть такое же по мощности движение по созданию новой ценностной волны. Потому что, когда мы говорим, что нам нужны реформы, то слово «реформы» затертое, не представляющее истинный смысл вещей, который заключается в том, что те квазиреформы, ложные реформы, должны заменяться истинными. Это тот процесс, который означает реформы» (Пасхавер, 2015). Не случайно эксперты МВФ опасаются, что дальше разработки нормативных документов, как это уже было в предыдущие годы, дело по реформированию белорусской экономики не пойдет.

Политолог Т. Водолажская считает, что «Политический календарь и его логика – это симулякр, огромная канализация для активности гражданского сообщества. По крайней мере, в Беларуси – это уже не первый год. Но мы упрямо измеряем нашу общественную жизнь этими событиями, думаем ими. Как зачарованные, не в состоянии оторваться от этой черной дыры… Но Беларусь предстает не в канализационном мусоре политического календаря. Она предстает в том, что мы делаем (или не делаем) вне календаря. Там. Нужна общественная смелость, ответственность, мышление и таланты. Все самое важное происходит и может произойти там с теми, кто вырвется из «политического календаря».

Недостаточно ожидать от властей разработки плана и проведения рыночных реформ. «Перегруженность текущими проблемами, со слов помощника президента К. Рудого, не оставляет им ни секунды времени на принятие стратегических решений» (из выступления на KEF-2015). Именно представители экспертно-аналитического сообщества, поддерживая связи с чиновниками-рыночниками, могут начинать играть, не вторым, а первым номером. Проявлять больше смелости, брать на себя больше ответственности и использовать свой талант для того, чтобы популяризировать в белорусском обществе просветительскими методами европейские (западные) социальные ценности, и созданные на их основе институты. Взять на себя инициативу по разработке когерентной программы рыночных реформ. Последние заявления ряда высокопоставленных чиновников свидетельствует о том, что власти нуждаются в такой поддержке и не собираются подавлять инстинкт свободы и самовыражения унаследованных способностей. Страхи экспертов о том, что их будут преследовать за инакомыслие, являются лишь предрассудками этноцентрического мировоззрения, от которого нужно избавляться.

Автор: Владимир Акулич

Источник: ЭКОНОМИКА.BY

Leave a comment

Миссия

Продвигать аналитику для информирования и выработки доказательной политики, адвокатировать развитие частного сектора.

Портал ЭКОНОМИКА.BY

О портале

For using special positions

http://ekonomika.by

For customize module in special position

http://ekonomika.by

Template Settings

Color

For each color, the params below will give default values
Blue Green Red Radian
Select menu
Google Font
Body Font-size
Body Font-family