wrapper

Новости

Белорусский ученый-экономист. Кандилат экономических наук.

 

Родился в 1928 году в городе Орше.

В 1951 г. с отличием окончил БГИНХ им. В.В. Куйбышева по специаль­ности «Экономика промышленности».

В 1951-1954 гг. служил в органах МГБ – МВД – КГБ. В 1954 г. поступил в аспирантуру БГИНХ, учебу в которой совмещал с обязанностями лабо­ранта.

В 1959 г. защитил кандидатскую диссертацию и был приглашен в Инсти­тут экономики АН БССР, где работал старшим научным сотрудником, за­ведующим отделом, заместителем директора института.

Занимается анализом проблем планирования экономики и эффектив­ности общественного производства, разработкой социально-экономических и психологических методов управления.

Автор многих печатных работ.

Умер в 1998 году.


 

 


Характеристика трудов О. Пашкевича дана в статье: Акулич В.А. Исследования белорусских ученых-экономистов по проблемам промышленного развития Беларуси (в период 1965-1982 гг.) // Экономика и управление. №2. 2008. – C. 141-146”. Выдержки из этой статьи:

Во второй половине 1960-х гг. и 1970-х гг. значительное число исследований было посвящено проблеме поиска резервов в результате роста производительности труда и снижения себестоимости продукции, а также от организации внутризаводского хозрасчета и введения режима экономии. В то время большие надежды в плане роста производительности труда связывались с организацией материального стимулирования производственных коллективов за счет прибыли предприятий. Этому вопросу был посвящен ряд работ (В. Клецкий, О. Пашкевич, В. Хрипач, и др.).

Белорусские ученые-экономисты обращали внимание на ряд негативных явлений, которые становились тормозом на пути дальнейшего развития  промышленности в Беларуси и которые были связанны главным образом с недочетами и ошибками в планировании. Плановые органы пытались подменить собой рыночный механизм саморегулирования экономики и не учитывали в полной мере сложности этого процесса. На это впервые в 1960-е годы обратил внимание О. Пашкевич, а именно, что «экономические явления отличаются особой сложностью и зависят от множества причин, зачастую действующих в противоположном направлении» [7,202]. Так в ряде мест по этой причине имело место недоиспользование производственных мощностей. Например, в середине 1960-х годов на Бобруйском кожевенном комбинате производственные мощности были задействованы лишь на 12,8%, на Гродненском азотном заводе – на 15,3%, на Светлогорском заводе искусственного волокна – на 61%. Даже на республиканском уровне имели место такие негативные явления, как «местничество, раздробление сил, ненужное дублирование, распыление ответственности между многими органами, волокита; так, на оформление технической документации на новый металлорежущий станок необходимо было согласовать и утвердить техническое задание в отраслевом научно-исследовательском институте, с основными заводами-потребителями, с отраслевым управлением Совнархоза, с Госкомитетом по координации и отраслевым Госкомитетом, в той же последовательности утвердить технический проект станка, после всего этого согласовать технические условия с отраслевым институтом, основными потребителями и отраслевым управлением Совнархоза СССР; на это уходили годы» [5, с. 7]. Далее О. Пашкевич отмечал, что «однородные производства были разбросаны по многочисленным совнархозам, в результате чего оказывались раздробленными научные и проектно-конструкторские базы отдельных предприятий и отраслей, и было затруднительно создавать продукцию, отвечающую мировым стандартам; так, в 1960-х годах в течение ряда лет Минский тракторный завод не мог добиться изменения конструкции и повышения качества поршневых колец, без чего было невозможно увеличить мощность и продлить срок службы двигателя; причем этот вопрос неоднократно рассматривался и согласовывался со множеством инстанций, но дело не сдвигалось» [5, с. 7]. В большинстве своем, перечисленные негативные тенденции являлись проявлениями особенностей и были обусловлены изъянами системы государственного планирования, – обязательного атрибута при социалистической экономике.

Так вместо того, что стараться ввести в производство новую технику и технологии, внедрить научные разработки, улучшить вид и повысить качество производимой продукции, сократить издержки и увеличить прибыль, что можно было сделать удовлетворив потребителей своей продукцией, предприятия были заинтересованы в основном лишь в том, чтобы успешно отчитаться перед плановыми органами о своей деятельности. А для этого необходимо было предпринимать совсем другие шаги, например: выполнить, а еще лучше перевыполнить любыми средствами план по производству валовой продукции, завысить плановые временные нормы выработки изделий, завысить отпускные цены на производство новых видов продукции, скрыть имеющиеся резервы для увеличения объема производства, добиться утверждения как можно более низких плановых заданий. Белорусские ученые-экономисты часто выкрывали эти, противоречащие здравому экономическому смыслу, действия руководителей предприятий. По этой причине между двумя сторонами возникало даже определенное неприятие, обусловленное противоречием их интересов и устремлений. Например, «когда научные учреждения давали предприятиям советы по выявлению внутризаводских резервов, то предприятия от таких помощников зачастую отмахивались, поскольку всякое выявление резервов давало основание вышестоящим органам увеличить предприятию плановые задания и тем самым ухудшить условия стимулирования» [6, с. 34].

Белорусские ученые-экономисты пытались противостоять ухищрениям директората предприятий, которые такими своими действиями подрывали социалистическую систему хозяйствования и приближали ее системный кризис. Так, было предложено отменить действовавшие более высокие суммы поощрения предприятий за перевыполнение планов по сравнению с их простым выполнением. По мнению ученых-экономистов, в этом случае была бы обеспечена «заинтересованность вскрывать все резервы и принимать более высокие плановые задания» [5, с. 14]. Более того, утверждали они, «государству более выгодно, чтобы все предприятия равномерно выполняли напряженные планы, ибо этим достигается бóльшая пропорциональность развития всего хозяйства» [5, с. 14]. Возможно, к этим словам стоит прислушаться нынешним белорусским властям, поскольку в этом послании из прошлого имеется знак предостережения, а именно: не стоит добиваться от предприятий как можно больших темпов увеличения производства, так как это может нарушить равновесие всей экономической системы и привести ее к разрушению; как в свое время это произошло с административно-командной экономикой Советского союза.

Советскую социалистическую экономику погубило то, что директора предприятий придумывали все новые способы выполнения плановых показателей («гонки вала»), а также то, что в силу своего количественного превосходства и по причине игнорирования мнения ученых-экономистов, именно они определяли содержание и «правила игры» в существовавшей экономике. Вот еще один пример, на который обращали внимание ученые-экономисты: «в момент перехода на новое изделие у предприятий появлялась отдушина для увеличения трудоемкости и соответственно себестоимости изделий и создания резерва для снижения их в будущем. Достигалось это массовым внедрением [новых завышенных] временных норм выработки, хотя во многих случаях трудоемкость и характер работы при переходе к новой модели у рабочих не изменялся» [6, с. 34]. Сегодня директорат предприятий через созданные отраслевые концерны также проводит выгодные для себя решения, например, – по ограничению конкуренции со стороны импортных товаров и иностранных производителей, по повышению отпускных цен на свою продукцию, по повышению ценовой конкурентоспособности своей продукции за счет девальвации национальной валюты. Правительству, парламенту и ученому сообществу следует с осторожностью выслушивать подобные требования, так как такие отраслевые лоббирования часто идут вразрез с целями развития всей национальной экономики.

Уже в середине 1960-х годов, белорусские ученые-экономисты (Пашкевич О., и др.), воспользовавшись ослаблением идеологического контроля и цензуры (во время так называемой хрущевской оттепели), обращали внимание руководства республики на то, что «замедлились темпы роста производительности труда и снижения себестоимости продукции, что в производство слабо внедряются новые технологии и передовая техника, что срываются сроки освоения новой продукции.  Так, Минский автомобильный завод в течение многих лет не мог освоить производство новых машин» [5, с. 6]. Они показывали, что в сложившейся плановой экономике «создавалось такое положение, когда одни предприятия выполняли и перевыполняли план путем напряженной работы, а руководители других предприятий «выторговывали» у вышестоящих органов для себя вольготные задания; нередко предприятие отчитывалось успешно за выполнение планов по себестоимости, а в цехах был велик брак, не боролись за экономию материалов, допускались простои, не уделялось должного внимания качеству продукции» [5, с. 6].

По заключению Олега Пашкевича, одного из ведущих политэкономов исследуемого периода, «для устранения этих препятствий недостаточно было изменить какую-либо одну или несколько инструкций по планированию и учету или ввести новую систему планирования; обстановка требовала коренной перестройки (курсив автора. – В.А.) целого комплекса отношений государства с предприятиями, предприятий друг с другом и со своими работниками по поводу производства и распределения продукции и доходов» [5, с. 7]. Уже в середине 1960-х годов предлагалось: дать самостоятельность предприятиям (в том числе, например, наделить их правом свободного выбора поставщиков) при сохранении за государством контролирующей роли [7, с. 202]; сократить предоставление средств на развитие производства из бюджета, заменив безвозвратное финансирование выдачей кредитов под разумные проценты и на возвратной основе [3, с. 42] (в последнем случае по сути предлагалось использовать рыночный подход и таким путем решить проблему крайне низкой эффективности капиталовложений при социализме). Стоит отметить, что именно с таких позиций и установок спустя 20 лет в Советском союзе действительно началась перестройка экономики; так что в этом смысле экономические взгляды О. Пашкевича опередили время на два десятилетия.

Более того, в трудах белорусских ученых-экономистов исследуемого периода можно встретить предложения, которые сохранили свою актуальность до сегодняшнего времени,  поскольку те проблемы, на решение которых они были направлены, сохраняются до сих пор. Это касается, например, оценки результатов деятельности предприятий не по произведенной (валовой), а по реализованной продукции, или реформирования системы тарифной оплаты труда с модификацией ее в систему участия работников в прибылях предприятия. На этих двух предложениях есть смысл остановиться подробнее.

Вряд ли у какого-нибудь квалифицированного экономиста может вызвать возражение тезис о необходимости оценивать хозяйственную деятельность предприятий не по количеству произведенной валовой продукции, а по количеству реализованной продукции и полученной величине прибыли. В 1960-е годы такая замена показателей обосновывалась тем, что «общество заинтересовано получать от предприятия нужную продукцию с наименьшими затратами на ее производство» вместо того, чтобы «предприятие «гнало вал» и не реализовывало продукцию из-за отсутствия спроса» [5, с. 9] или реализовывало ее, но по ценам ниже себестоимости. Что, в том случае, «если предприятие не будет выполнять план по реализации продукции» по ценам, обеспечивающим достаточный для воспроизводства уровень рентабельности, то «окажется в затруднительном финансовом положении» [5, с. 9] и тогда никому не нужны его выполненные или перевыполненные валовые показатели по производству продукции». Ведь, «главное – это пригодность произведенной продукции, которая удостоверяется покупкой ее потребителями» [5, с. 9]. Ну чем не рыночные принципы, которые, были предложены белорусскими учеными-экономистами в период «развитого социализма» и которые до сих пор не реализованы в полной мере в действующей современной белорусской экономической модели.

В 1960-е года белорусскими учеными-экономистами была предложена новая система экономического стимулирования, которая предусматривала повысить материальную заинтересованность каждого отдельного работника в улучшении результатов работы всего предприятия. Проблему низкой заинтересованности работников в результатах деятельности всего предприятия предлагалось решить таким образом: «путем тарифной реформы повысить размер тарифов с тем, чтобы значительная часть премий, выплачиваемых рабочим из фонда заработной платы, вошла в тарифные ставки; оставшуюся часть премии исключить из фонда заработной платы и включить (через прибыль) в фонд материального поощрения; разработать и ввести в действие премиальные положения для рабочих с тем, чтобы выплачивать им премии из фонда материального поощрения за конкретный экономический эффект – за экономию топлива, инструментов, материалов, затрат на ремонт, повышение качества продукции и т.д., при соблюдении определенных условий – безаварийной работы обслуживаемого оборудования в течение планового межремонтного периода, регулярности обеспечения энергией, и т.д. Таким путем можно увеличить долю средств, направляемых рабочим из фонда материального поощрения без механического увеличения ассигнований на повышение денежных доходов рабочих, так как в виде премии из фонда поощрения рабочие будут получать часть средств, которые ими были реально сэкономлены и пошли на увеличение прибыли предприятия. Это будет отвечать сущности хозяйственной реформы, так как она предполагает не механическое повышение заработков работников, а повышение их в определенной пропорции к реально достигаемому экономическому эффекту» [6,43]. Несмотря на все усилия и попытки предложенную систему экономического стимулирования так и не удалось внедрить на предприятиях, так как она противоречила целям и задачам их деятельности в условиях плановой административно-командной экономики. Но сегодня интерес к предложенной почти полвека назад системе  стимулирования работников может проявиться заново, поскольку по своей сути она напоминает излагаемую в современных учебниках систему участия в прибылях.

Белорусскими экономистами в 1960-е годы предлагалось также коренным образом изменить порядок и принципы премирования работников на предприятии. В частности утверждалось, что «вызывает сомнение целесообразность направления значительной доли фонда материального поощрения для разового распределения среди работников по итогам года. Такой метод стимулирования отдаляет момент получения вознаграждения от момента самой трудовой деятельности работника. Между тем является общепризнанным, что чем меньше интервал между деятельностью и вознаграждением за ее результаты, тем выше оказывается стимулирующая роль вознаграждения. Кроме того, дифференциация разового вознаграждения из фонда поощрения в зависимости от стажа работы на данном предприятии неточно учитывает величину трудового вклада каждого работника, поскольку в ряде случаев работник с меньшим стажем может вносить бóльший вклад в создание прибыли, чем работник с большим стажем пребывания на данном предприятии. По существу выдача разового вознаграждения из фонда поощрения в зависимости от стажа работы означает введение выплаты за выслугу лет» [6, с. 44]. Правильные по своей сути утверждения, но по каким-то причинам так и недошедшие до «адресата» (прежде всего, властей) и потому нереализованные до сегодняшнего времени, хотя с момента их высказывания прошло почти половина столетия. Сегодня премия остается почти стабильной и неизменной надбавкой к окладу, без всякого элемента неожиданности и привязки к конечным результатам труда, а поэтому практически не выполняет своей стимулирующей функции. Может быть в новых условиях построения и развития социально-ориентированной рыночной экономики в Республике Беларусь найдется «окно возможностей» для внедрения подобных подходов и принципов, которые могли бы повысить гибкость и эффективность системы премирования.

Наконец, белорусские экономисты 1960-х годов предлагали установить еще один справедливый принцип премирования, а именно: «принять меры по устранению необоснованно больших расхождений в размерах премий, полученных рабочими, с одной стороны, и руководящими работниками, с другой стороны» [6, с. 44]. При этом наибольший интерес вызывает само обоснование данного принципа: «Бесспорно, руководящие работники по уровню своей квалификации и напряжению при выполнении служебных обязанностей должны получать за свой труд большее вознаграждение, чем рабочие. Однако, такая разница в оплате труда предусматривается уже в самих должностных окладах и тарифных ставках. Именно градация в окладах и ставках учитывает такие объективные данные, как, например, уровень образования, степень ответственности. Премирование же должно являться формой дополнительного стимулирования работников за те результаты их труда, которые не учтены в должностных окладах и тарифных ставках. Это стимулирование должно осуществляться, как правило, за конкретные экономические показатели, которые характеризуют качество деятельности работника. С точки зрения премирования работники всех категорий должны быть поставлены в одинаковые условия – получать равное приращение к заработку за одинаковую меру улучшения показателей своей деятельности по сравнению с тем кругом обязанностей, которые предусмотрены для данной должности» [6, с. 44]. Следует отметить, что сегодня в действующей в Беларуси тарифной системе оплаты труда, уровень квалификации работника и степень его напряжения при выполнении служебных обязанностей практически не учитываются, ни в размерах должностных окладов, ни в размерах премий; по крайней мере, на практике это мало заметно.

Отдельно стоит несколько слов сказать об использовании показателя прибыли для оценки хозяйственной деятельности предприятий в исследуемый период. В условиях советской плановой  экономики задания по объему прибыли устанавливались предприятиям в директивном порядке. Однако отдельные белорусские экономисты верили в возможность создания даже в условиях социалистической экономики такой системы взаимоотношений предприятий и государства, при которой сами предприятия были бы заинтересованы в получении максимальной прибыли. Тогда, по их мнению, государство могло бы отказаться от директивного установления задания по объему прибыли и ограничиться только установлением обоснованных нормативов ее распределения между предприятиями и бюджетом [4, с. 14].  Считалось, что «повышение роли прибыли как оценочного показателя, должно в гораздо большей степени, чем это было до этого, влиять  на рост доходов каждого работника предприятия, на расширение производства, на улучшение благосостояния народа» [5, с. 11]. Так что попытка приуменьшить роль данного показателя отдельными современными белорусскими экономистами при оценке функционирования современных белорусских предприятий, не согласуется с точкой зрения ни зарубежных прорыночных экономистов, ни даже белорусских экономистов, которые выступали с позиций политэкономии социализма.

Таким образом, еще в начале 1960-х гг. белорусские ученые-экономисты указывали на необходимость проведения перестройки экономики подобной той, которая начала осуществляться в середине 1980-х годов. Уже в 1960-е годы было указано на ряд проблем в развитии промышленности, не преодоление которых могло привести и в итоге привело экономику Советского союза к системному кризису. В этом смысле отдельные высказывания белорусских ученых-экономистов оказались пророческими, и это в очередной раз свидетельствуют о том, что если бы политики обращали более пристальное внимание на подобные разработки, то многих печальных событий в развитии экономики можно было бы избежать. В частности, предлагалось отказаться от оценки хозяйственной деятельности предприятий по выпуску произведенной и поставленной на склад продукции, так как это мешало техническому прогрессу (вместо этого рекомендовалось оценивать их деятельность по объемам реализованной продукции и величине полученной прибыли); изменить порядок оплаты и стимулирования труда работников, так как тот, что был не способствовал выявлению резервов роста производительности труда; отказаться от практики безвозвратного финансирования предприятий, так как это не содействовало эффективным капитальным вложениям. Уже тогда было предложено ввести систему экономического стимулирования работников, которая очень напоминала систему участия в прибылях, зарекомендовавшую себя в странах с развитой рыночной экономикой; было предложено большую часть выручки оставлять предприятиям, чтобы они могли делать капиталовложения за счет собственных средств, а недостающие финансовые средства – предлагалось выдавать на основе долгосрочного кредитования; наконец, было предложено, разрешить предприятиям устанавливать прямые хозяйственные связи, самостоятельно выбирать поставщиков продукции.


Ссылки по тексту:

3.   Пашкевич О.Н. Промышленность и создание производительных сил коммунизма // Коммунист Белоруссии, №10. 1961. С. 40-45

4.    Пашкевич О.Н. Прибыль как показатель оценки деятельности промышленных предприятий / М-лы конф. «Прибыль в условиях социализма». Мн. 1968. С. 12-14

5.     Пашкевич О.Н. Решения сентябрьского пленума ЦК КПСС в жизнь (материал в помощь лектору). Мн. 1965. 23 с.

6.     Пашкевич О.Н. Усиление материальной заинтересованности рабочих в осуществлении хозяйственной реформы / Новая система планирования и экономического стимулирования в действии. Сб. ст. Ч. ІІ. Мн. 1966. – С. 34-45

7.     Пашкевич О.Н. Хозяйственный расчет и использование основных фондов / Основные фонды промышленности и их использование. Мн., 1960. С. 192-202

 

Автор: В.А. Акулич

Источник: Акулич В.А. Исследования белорусских ученых-экономистов по проблемам промышленного развития Беларуси (в период 1965-1982 гг.) // Экономика и управление. №2. 2008. – C. 141-146

 




Отдельные труды


35         Пашкевич О. Промышленность и создание производительных сил коммунизма / C. 40-45 (PDF/1,6 Mb)
           
35         Пашкевич О.Н. Размещение машиностроительной и металлообрабатывающей промышленности Белорусской ССР / Вопросы географии Белоруссии. Вып.1. 1960. С. 82-92 (PDF/3,6 Mb)
           
          Пашкевич О.Н. Хозяйственный расчет и использование основных фондов / Основные фонды промышленности и их использование. Мн., 1960. С. 192-202
           
          Пашкевич О.Н. Усиление материальной заинтересованности рабочих в осуществлении хозяйственной реформы / Новая система планирования и экономического стимулирования в действии. Сб. ст. Ч. ІІ. Мн. 1966. – С. 34-45
           
          Пашкевич О.Н. Решения сентябрьского пленума ЦК КПСС в жизнь (материал в помощь лектору). Мн. 1965. 23 с.
           
          Пашкевич О.Н. Прибыль как показатель оценки деятельности промышленных предприятий / М-лы конф. «Прибыль в условиях социализма». Мн. 1968. С. 12-14
           
          Пашкевич О.Н. Хозяйственная рефор­ма и предприятие. Мн. 1968
           
          Пашкевич О.Н. Эффективность общественного производства. Мн., 1979.


 

О нем и его трудах


Белорусский государственный экономический университет в биографиях преподавателей и выпускников. 75 лет (1933-2008). Минск: БГЭУ, 2008. 352 с. – С. 218-219

Акулич В.А. Исследования белорусских ученых-экономистов по проблемам промышленного развития Беларуси (в период 1965-1982 гг.) // Экономика и управление. №2. 2008. – C. 141-146

 

 

Источник: ЭКОНОМИКА.BY

Leave a comment

Миссия

Продвигать аналитику для информирования и выработки доказательной политики, адвокатировать развитие частного сектора.

Портал ЭКОНОМИКА.BY

О портале

For using special positions

http://ekonomika.by

For customize module in special position

http://ekonomika.by

Template Settings

Color

For each color, the params below will give default values
Blue Green Red Radian
Select menu
Google Font
Body Font-size
Body Font-family